Книга Спасти сердце дракона. Его тайная целительница, страница 4 – Виктория Чара

В полумраке прохладного коридора пахло застарелой пылью и свежей краской. Я прислонилась к каменной стене, изо всех сил сжимая зубы, чтобы не расплакаться прямо здесь, на глазах у снующих туда-сюда студентов.

Нет. Сдаваться я не собиралась.

Секретарь прав — у меня есть год. Год, прежде чем в дом Агнессы явятся магистры из надзора. Наденут на запястье блокиратор, срежут силу до жалких крох и принудительно отправят в училище бытовой магии. Только учиться я всё равно не смогу. Магия сожжёт меня изнутри, если её не использовать. На что я готова пойти, чтобы не вспыхнуть факелом через год?

Этот маг только что очень прозрачно намекнул, какой выход считает для меня самым простым и очевидным.

— Законы этого королевства поразительно несправедливы, не находите, мисс Рейн?

Бархатистый низкий голос раздался так близко, что я вздрогнула.

Мужчина стоял у стены рядом и смотрел на меня. Лет сорок, не больше. Безупречный тёмный сюртук подчёркивал широкие плечи, белые волосы мягко спадали на грудь. Черты лица казались высеченными из дорогого камня и выверенными линейкой — он был красив величественной и холодной красотой. Такая хорошо смотрится на портрете в галерее или на надгробии. Непроницаемо-чёрные, стылые глаза смотрели на меня с пугающей проницательностью.

Я нервно сглотнула. Любоваться им моментально расхотелось.

А вот и покровитель нарисовался, — застучали предупреждающие молоточки в моей голове. Вивьена, держись от него подальше. И нам пора делать ноги отсюда!

Мужчина неспешно сделал шаг вперёд и изящным, нарочитым жестом поправил белоснежную манжету, выглядывавшую из-под мантии. Ткань скользнула вверх, обнажив широкое кольцо тёмного металла, испещрённое вдавленными рунами.

Браслет-ограничитель.

Я снова нервно сглотнула. Так он некромант!

Такие браслеты носили только две категории магов: необученные самородки вроде меня, которым гасили силу ради безопасности окружающих, и маги смерти.

Каждому некроманту браслет вживляли в день инициации. Природа магии смерти такова, что рано или поздно берет верх над обладателем — поэтому ограничители ставили прежде всего, чтобы сохранить им разум и не дать сеять смерть направо и налево.

— Я слышал ваш разговор с секретарём, — мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки. От него неуловимо пахло полынью и чем-то сладковатым, похожим на увядшие лилии.

В горле запершило от запаха и я закашлялась.

— Отказаться от такого потенциала из-за отсутствия нужной фамилии... Какое возмутительное расточительство.

— Я надеялась, меня всё же примут из-за уровня дара, — я хотела произнести это твёрдо, но вышло жалко, и плечи сами собой поникли.

— Обязательно примут. Не в этом году, так в следующем. Не вешайте нос, мисс. — Он улыбнулся, не разжимая губ. — Меня зовут лорд Дариус. Я заведую здесь кафедрой некромантии. И у меня есть для вас решение, Вивьена.

Он произнёс моё имя так мягко, словно мы были давно знакомы. От этой интонации волоски на руках моментально встали дыбом.

— В моей лаборатории требуется ассистентка. Вы получите комнату при Академии, право свободно посещать открытые лекции и скромное жалованье. А через год, обзаведясь нужными связями, найдёте себе покровителя — возможно, среди преподавателей — и подадите документы снова. В кованой броне бюрократии есть свои маленькие лазейки.