Книга Спасти сердце дракона. Его тайная целительница, страница 108 – Виктория Чара

Пока я говорила, и потом, когда замолчала, слышно было только то, как гудит огонь в чашах. А Эйден не сводил с меня взгляда.

А потом заговорил он:

— Я прожил достаточно, чтобы научиться отличать мимолётное от настоящего, — произнёс он спокойно, и от этой силы у меня по спине пробежали мурашки. — И потому знаю точно: ты — самое драгоценное, что есть в моей жизни. Я клянусь хранить тебя, пока живу. Быть твоим домом, твоей защитой, твоей силой и твоим огнём. Я клянусь: если что-то встанет между нами, я уничтожу это раньше, чем оно сможет причинить тебе вред. Я выбрал тебя однажды — и на всю вечную жизнь. И пока бьётся моё сердце, в нём всегда будешь только ты, моя Вивьена.

Кто-то из хранителей объявил, что наш союз признан огнём, храмом и кланом.

А потом Эйден притянул меня к себе и поцеловал так, как и полагалось в этом храме — сначала мои руки, потом в макушку. И я сделала то же самое.

Сразу после этого огонь в храмовых чашах взвился ввысь, лизнув пламенными языками древние каменные своды.

А я стояла, оглушённая счастьем, в объятиях своего дракона и слушала, как наши сердца бьются в унисон.

* * *

Пять лет спустя

В то утро я получила очередное письмо от кузины из северного поселения Каменный Край. Селия писала редко, раз в полгода, и чаще всего просила то тёплые вещи, то лекарства, то книги. Они с матерью по-прежнему куковали там вместе: тётка — при прачечной, Селия — при госпитале.

На этот раз она писала, что при местном госпитале ей надоело мыть полы и выносить горшки, и просила прислать учебники по целительству — раз уж судьба всё равно взяла своё, стоило хотя бы попытаться стать полезнее.

Я только покачала головой, складывая письмо. Что ж, эту просьбу я тоже выполню.

В этот момент на балкон вышел Эйден и, разумеется, первым делом накинул мне на плечи тёплую шаль.

За последние месяцы гроза половины мира и суровый верховный дракон как-то незаметно превратился в до смешного опекающего будущего отца. Эйден теперь бдительно следил за каждым моим шагом и лично устранял любой сквозняк, стоило ему только подуть в мою сторону.

Я обернулась к нему и машинально положила ладонь на уже заметно округлившийся живот. Эйден тут же шагнул ближе, накрыл мою руку своей и замер, прислушиваясь к нашему малышу так, будто и правда мог услышать его даже сейчас.

— Опять толкается, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала такая счастливая нежность, что я невольно улыбнулась.

— Такой подвижный, — охнула я.

— Весь в меня, — невозмутимо отозвался Эйден.

А потом мягко погладил меня по животу и уже совсем тихо добавил:

— Ви, потом родишь мне девочку? Хочу маленькую принцессу. Такую же упрямую, как ты.

Я тихо рассмеялась, а он поднял моё лицо за подбородок и поцеловал — бережно, неторопливо, так, как целовал всегда, когда был по-настоящему счастлив.

Теперь рядом со мной был тот, с кем мне больше ничего не страшно.