Книга Право имею, страница 91 – Айлин Лин

Он ткнул карандашом в первый лист.

— Вот требование о выдаче, подписанное князем как попечителем. Вот расписка Власова в получении банковских бумаг. А вот черновая записка Власова самому себе, найденная между ведомостями конного завода: «Закладные листы по январскому и майскому делам переданы господину Селиванову для реализации по распоряжению Его Сиятельства».

— Селиванов?

— Биржевой посредник. Или человек, выдающий себя за такового. Это уже пусть полиция выясняет. Главное — деньги не пошли ни в Покровское, ни на счёт графини. Амбары не чинили, мельницу не исправляли, недоимок не было, а лечение у Штейна не могло стоить восемнадцать тысяч, при всём уважении к аппетитам доктора.

— То есть конечный счёт, где всё это спрятали, нам пока неизвестен, — задумчиво нахмурился Пётр Ильич.

— Пока неизвестен, — подтвердил Ульянов. — Именно поэтому надо спешить. С этими бумагами Завьялов сможет официально истребовать сведения у Дворянского банка, у Селиванова и во всех конторах, через которые проходила реализация закладных листов. Пусть ищут, куда ушли деньги.

— Селиванов не дурак, — мрачно усмехнулся Михаил Константинович. — Покажет, кому отдал выручку. За князя на каторгу идти охотников мало.

— Летом князь завёл ещё одно дело о ссуде, — продолжил Владимир Ильич. — Последние бумаги подписаны в ноябре. Сумма — двадцать пять тысяч. По найденной копии уведомления петербургской конторы Дворянского земельного банка выдача закладных листов назначена на первое февраля.

Пётр Ильич резко встал.

— Действуем немедленно. Михаил Константинович, как новый попечитель, сейчас же поезжайте в Дворянский земельный банк, уведомьте тамошнее начальство, что Горчаков отстранён, и потребуйте приостановить выдачу по всем операциям прежнего попечителя. Алексей Митрофанович, — повернулся он к своему письмоводителю, — направьте копии в дворянскую опеку, Завьялову и прокурору.

— Будет исполнено, — кивнул тот.

— Отличная работа, Владимир Ильич, Алексей Митрофанович, — сказала я, тоже поднимаясь.

Мужчины коротко поклонились.

— Цифры упрямы, Александра Николаевна, и врать они не умеют, — заметил Ульянов.

Вскоре я покинула контору Громова, Ольга следовала за мной. Остановившись на крыльце, вдохнула морозный воздух, задумчиво глядя перед собой. Осталось посетить Вяземского. Если Государственный контроль заставит Министерство путей сообщения назначить новую проверку, Горчакову придётся отбиваться сразу отовсюду.

Дом Государственного контроля на набережной Мойки тянулся вдоль воды строгим фасадом с частыми окнами и выглядел неприветливо. Никакой дворцовой роскоши и колонн ради впечатления, всё строго, по-казённому лаконично.

— Весёлое место, — негромко заметила Ольга Аркадьевна.

— Вполне подходящее такому учреждению, — скупо улыбнулась я, выбираясь из саней. — Надеюсь, князь Вяземский сначала ознакомится с моими бумагами, а уже потом решит, стоит ли отмахиваться от меня как от надоедливой мухи.

Нас провели длинным коридором. Каблуки глухо стучали по натёртым половицам, нарушая царящую здесь тишину. Ни позолоченных купидонов, столь любимых петербургскими гостиными, ни тяжёлых шелков на стенах, всё строго функционально. Пахло сургучом и, как ни странно, свежевымытым полом.

Макар остался внизу, его с нами не пропустили.