Книга Ключ от чужой жизни, страница 92 – Люсия Веденская

— Так… — врач чуть наклонилась, водя датчиком. — Вот матка. Беременность маточная, все на месте.

Я выдохнула, только сейчас поняв, что все это время задерживала дыхание.

— Размер соответствует примерно пяти неделям, — продолжила она. — Сердцебиение пока еще не видно, но это нормально на таком сроке. Через неделю-другую уже сможем услышать.

Я уставилась в экран, понимая, что смотрю на крошечную точку, которая уже была началом жизни.

— Видите вот это? — врач показала маленький светлый овал. — Это плодное яйцо. Все выглядит хорошо, без патологий.

Я кивнула, но в горле стоял ком. Одновременно хотелось заплакать и засмеяться.

— Я вам распечатаю снимок, — сказала она, снимая перчатки. — И обязательно покажите его гинекологу, к которому вас направят.

Снимок она вложила в конверт, который я прижала к груди так, будто боялась уронить. В коридоре я села на скамейку, разглядывая расплывчатое изображение, и думала о том, что в руке держу с одной стороны почти ничего — просто бумагу, а с другой — целую новую вселенную.

Максим…

Я знала, что не смогу сказать ему это по телефону. Ему нужно будет видеть мои глаза, чтобы понять, что я чувствую.

*Максим*

* * *

Лена написала еще днем, что все в порядке. Анализы в норме, беспокоиться не о чем, и я выдохнул. Даже встречу закончил раньше, чтобы по пути домой заехать за пирогом, который она любит, и цветами. Хотел устроить ей маленький приятный вечер без повода.

Но когда я открыл дверь и вошел в дом, первое, что увидел ее — ее странное выражение лица. Она стояла в гостиной, сжав в руках какой-то белый конверт, и смотрела на меня так, будто еще не решила, радоваться или прятаться.

— Ты все-таки рано вернулся, — сказала она, и в голосе было странное смешение неловкости и чего-то еще.

— Хотел тебя порадовать, — я показал пакет. — Цветы, пирог, хорошие новости… Но, судя по твоему лицу, у тебя тоже есть что-то?

Она смущенно улыбнулась, посмотрела на конверт и тут же опустила глаза.

— Ну… я… — Лена переминалась с ноги на ногу, словно репетировала слова в голове, но каждая версия казалась ей неподходящей. — Это… неожиданно. Для меня. И, наверное, для тебя.

— Ты меня пугаешь, — я сделал шаг ближе, но она отступила на полшага, как будто боялась испортить момент.

— Я… — Она снова замялась, потом глубоко вдохнула и протянула мне конверт. — Сама скажи, что это значит.

Я поспешно разорвал край, достал снимок, и только взглянув, уже понял. Пятно на серо-черном фоне, с этим светлым овальчиком…

— Лена… — Я поднял глаза, и в груди что-то резко сжалось от счастья. — Ты беременна?

Она тихо кивнула, все еще не поднимая на меня взгляд:

— Врач сказал примерно пять недель. Это же хорошо, вроде?

— «Вроде»? — я уже обнимал ее, прижимая к себе так, что она висела в воздухе в моих руках. — Да это лучшее, что я слышал за последние… черт, за всю жизнь, наверное.

— Я не знала, как ты отреагируешь, — призналась она тихо, пряча лицо у меня на груди.

— А как, по-твоему, я могу отреагировать? — я чуть отстранил ее, чтобы видеть глаза. — Лена, это же… это мы. Это наша семья.

Она осторожно улыбнулась, будто позволяла себе верить в мою радость только наполовину. Но в этой улыбке уже было меньше страха и больше тепла.

— Ну, — сказал я, целуя ее в висок, — похоже, цветы и пирог уже даже не нужны, да?