Книга Ключ от чужой жизни, страница 85 – Люсия Веденская

Она слушала внимательно, не перебивая.

— Он умер еще до нашей встречи, — продолжил я. — Год или два до того, как мы познакомились. После него осталась квартира и мастерская. Я помню, что ты ее продала, сказала, что не можешь там находиться, слишком много воспоминаний.

Лена откинулась на спинку кресла, но в ее взгляде появилась какая-то новая тень — смесь растерянности и чего-то похожего на сожаление.

— Я ничего этого не помню, — тихо сказала она. — Ни мастерской, ни берез, ни себя там.

— Значит, будем вспоминать вместе, — сказал я, хотя сам понимал, что часть этих картин теперь существует только в моих словах.

Она кивнула, но я видел, что разговор на этом для нее не закончился. Ее вопросы еще не иссякли.

— А какой я была? — спросила она, и в ее голосе не было ни вызова, ни игры — только честный интерес, почти детский.

Я задержал дыхание, подбирая слова:

— Ты была другой. Меньше смеялась. Всегда осторожная, сдержанная, будто держала себя на расстоянии от всех. Даже от меня вначале.

— Замкнутая? — уточнила она.

— Скорее собранная. Тебе всегда нужно было, чтобы все было «как положено». Если мы шли в галерею — ты читала все о художнике заранее. Если ужин — все должно быть по рецепту, без импровизаций. Ты много работала над каждой картиной, могла неделями переписывать один и тот же кусок, пока не добьешься идеала.

Она чуть улыбнулась краем губ:

— Звучит как человек, который живет только ради дела.

— В чем-то да. Но ты была верна себе. Даже когда я говорил, что можно проще, ты отвечала: «Проще не значит лучше». И еще… — я замялся, но все же добавил: — Ты тогда редко позволяла себе вот так просто сидеть, разговаривать, пить чай без спешки.

Она задумалась:

— А тебе какая нравилась больше?

Я на секунду отвел взгляд:

— Мне нравишься ты. Сейчас. Но и ту я любил. Просто это чуть разные люди.

Она кивнула, но я заметил, как ее пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла:

— И ты все это время знал, что я другая?

— Я знал, что ты изменилась, — сказал я честно. — Но не считал, что это плохо.

Мы еще немного посидели в тишине. В кухне тихо щелкнул чайник. Лена поднялась и пошла налить нам по чашке.

— Твой дедушка всегда говорил, что художник без дисциплины — это просто человек с кисточкой. Мастерская у него была, кстати, в Петербурге. Не в Москве. Ты из Северной столицы.

Лена подняла на меня взгляд:

— В Петербурге?

— Да. Он там жил почти всю жизнь. Даже в отпуск уезжал не на море, а в Карелию, «за правильным светом».

Она какое-то время молчала, будто переваривала услышанное.

— Знаешь… — наконец сказала она, — я хочу туда.

— Куда? — я улыбнулся, хотя ответ уже был очевиден.

— В Петербург. Посмотреть на этот город… на то, что он видел. Может, даже найти его мастерскую. Не знаю, получится ли, но я хочу попробовать.

— Ладно, — легко согласился я. — Поедем.

Она удивленно подняла брови:

— Вот так просто?

— А почему нет? Иногда надо делать что-то просто потому, что хочется.

Через несколько дней мы сидели втроем за кухонным столом: я, Лена и Варя. На столе лежала большая карта Петербурга, рядом — ноутбук с открытым сайтом отелей. Варя с азартом показывала на фотографии:

— Смотрите, тут бассейн! И еще река! А можно, чтобы мы пошли в музей с рыцарскими доспехами?

— В Петербурге? — усмехнулся я. — Думаю, можно.