Книга Фрейлина. Путь домой, страница 7 – Тамара Шатохина

У последнего дома в пригороде, там, где следовало свернуть с дороги на тропинку, ведущую к водопаду, нам встретилась толпа женщин в швабских костюмах. Короткие, до середины икр юбки, полосатые чулки, пресловутые шляпки, полные алых помпонов…

— Скоро осень, — проводив их взглядом, отметила я: — Штутгарту к лицу лето... осенью он снова по крыши утонет в тумане. Не хочу уезжать отсюда.

— Здесь тесно. Тебе действительно нравится жить в этом месте, доме? — осторожно поинтересовался Костя.

— Человеку на самом деле мало надо — крыша над головой, простая еда. В Смольном условия были гораздо хуже, так что я привычна даже к лишениям, а где ты их здесь видишь? У меня есть две помощницы, и кто-то там из соседей-мужчин помогает Эльзе, я расплачиваюсь с ним через нее. Спокойствие… это все, чего я хочу, — понесло меня с какого-то в откровения.

Может это и побудило его спросить:

— И ничего больше? Совсем ничего?

— Может еще отдохнуть, — остановилась я на красивой полянке, — присядем здесь?

— Присядем, — мягко согласился он.

Улыбался, глядя, как я устраиваю на коврике малыша, сажусь сама, расправляя юбки. Хлопаю рукой рядом с собой, приглашая сесть его.

— Давай — спина к спине? Так можно полностью расслабиться. Прикрой глаза и дыши всей грудью… чувствуешь — какой необыкновенный здесь воздух? Густой, как мед, — потянула я носом.

Послушно умостившись за моей спиной, Костя прислонился головой к моим волосам и потерся о них затылком, портя мою прическу. Гулил рядом Димка и тянул ручки к пролетающим в небе птицам. Я полностью расслабила мышцы, прикрыла глаза и не удержалась — тихо засмеялась, переживая короткий момент простого, тихого, но необъятного по размеру счастья.

— Таис… почему ты отказалась от моих писем?

Вопрос, конечно, интересный…

Настроение рухнуло, радоваться резко расхотелось.

Вступать в дебаты на тему общего будущего смысла я не видела, но ответить надо было и желательно правду.

— Ты долго не отвечал, и это заставило меня задуматься и переосмыслить то письмо. Я вспомнила каждое свое слово и наконец поняла, что разочаровала тебя. Судила о том, что должно быть вне женских интересов. Позволила себе советы в самоуверенной манере, — выдохнула я.

Наверное, нужно как-то оправдаться?

— Если нужно объяснение… в том моем состоянии ожидание твоего ответа становилось почти невыносимым. И я просто прекратила это. Прости, — закончила я отстраненно.

Встав на колени, склонилась над сыном, ладонью проверила пеленки.

— Костя, мне нужно перепеленать ребенка. И сразу пойдем дальше — здесь совсем рядом уже, но теперь все время по лесу и тропа каменистая.

— Да, конечно, не буду мешать, — встав, мужчина замер спиной к нам.

Я быстро достала из сумки сухие пеленки, тихо уговаривая малыша потерпеть. Он радостно смеялся, почувствовав полную свободу и мельтеша всеми конечностями. Громко загулил, и это было уже не бессмысленное мычание, а возгласы. И я тоже заулыбалась, прогоняя подступившие было к глазам слезы. Пыталась уловить в новых звуках какой-то смысл.

Ни один мужик не стоил вот этого! Ни одному из них я не нужна буду настолько сильно. Пусть на какое-то время, до взросления, но так и замыслила природа.

Услышав шорох, оглянулась — Костя крепил на себе слинг.

— Дальше Димитрия понесу я, — кивнул в ответ на мой взгляд.