Книга Фрейлина. Путь домой, страница 36 – Тамара Шатохина

— Спит? — шагнул он ближе, рассматривая крохотное личико.

Непонятно на кого похож, слишком мал… да и важно ли?

— Где Таис? — поинтересовался у замершей молча няньки.

— Внизу? До ветру должно сошла…

Поняв только первое слово, Фредерик додумал сам и решил вернуться в кровать, но странные звуки с первого этажа заставили насторожиться и прислушаться. Плачет… рыдает? Нет — скорее это была какая-то мелодия.

Спустившись вниз по лестнице, он прислонился спиной к стене возле двери в гостиную и прислушался. Рассохшиеся от времени створки прилегали друг к другу недостаточно плотно — следовало учесть это на будущее… поэтому давали расслышать и слова, и будто даже… легкий топот, скрип половиц?

— …. шальная императрица! И… страна берет с тебя пример. Легко влюбиться императрице, когда так страс-стно… бирюзовым взглядом… смотрит о-фи-цер-р! — выводила Таис, — ах… младший лейтенант! Мальчик молодой! Все хотят потанцевать с тобо-о-ой….. Оуу! Полковнику никто-о… не пише-ет, полковника никто не жде-е-от!..

Затем последовал тихий хмык. Без слез, без любых признаков женской истерики. Или же она была внутренней, тихой и поддавалась контролю. Но обязательно должна была как-то выплеснуться и точно требовала уединения. Что-то подобное хоть раз испытывал, наверное, каждый. И он тоже.

Фредерик опустился на стул…

— Подари мне, Санта, антидепрессанты… антидепрессанты подари мне, Санта…

Очевидно, русский язык он знал еще недостаточно хорошо.

И, поднимаясь потом по лестнице, казалось, тащил на себе всю тяжесть мира.

Все то хорошее, что успел испытать этой ночью — вспышка счастья, мимолетная радость, надежда… все пошло прахом. Из того, что там было сейчас, понял одно — ейочень плохо. Чего уж… следовало признать — принуждение было. Но она… не он! Это она сделала это принуждение более мягким и терпимым, а может и возможным вообще. Понимала ли это сама? Вряд ли… Скорее, видела в нем чудовище, способное на все, что угодно и постаралась как-то сгладить... интуитивно, по-женски — все равно же им пришлось бы как-то сосуществовать рядом.

Дождался ее возвращения в постель, отвернувшись к стене. Когда темнота за окном сменилась предутренней серостью, осторожно перебрался на край кровати и встал с нее. Таис спала. Или делала вид, что спит. От нее пахло вином… или ему показалось.

Ганс подъехал вовремя, а дальше они ехали по утреннему Штутгарту.

Фредерик нервничал и злился. На грохот экипажей по брусчатке и оглушительные крики зазывал-торговцев на Шиллерплац… на в десятки раз усилившийся стук конских копыт и дребезжание кареты на Дворцовой, где гуляло эхо… на настырную головную боль и короля тоже. На себя, в конце концов!

После традиционного завтрака, к которому он почти не прикоснулся, только много пил, монарх жестом пригласил его в свой кабинет. Следом вошли двое в черном, незнакомых ему ранее по службе или дворцу.

— Герр Бронхарт и герр Шлиц, — кратко представил король мужчин племяннику, — у них есть ряд вопросов к тебе, Фредерик. Я разрешаю ответить на них и даже настаиваю на этом.

Племянник кивнул.

— Внимательно слушаю вас, господа.

— Герр принц… не показалось ли вам что-либо странным в поведении вашей супруги? — глухо, будто бы сорванным когда-то голосом, поинтересовался один из мужчин.