Книга Фрейлина. Путь домой, страница 30 – Тамара Шатохина

Мужчина скрипнул зубами, жестко обозначились скулы. Подавшись ко мне, медленно заговорил:

— Я не позволю вам наделать глупостей, подставив себя и меня под удар. Как и он не позволит нам ничего из того, что сам считает непозволительным. Я предлагаю вам настоящий брак… нет — я настаиваю на нем, как на единственной гарантии спокойствия и отсутствия любых угроз. Наш союз выгоден обоим, так пусть он продолжается. Уже не скажу, что влюблен в вас — это в прошлом. Сейчас у меня к вам нечто иное, Таис — без глупых обид, ревности и самоуничижения. И это новое крепче, больше… оно надолго, а может и навсегда. Решайтесь, я уже был с женщиной и не разочарую вас. Да и вам, полагаю, как и мне, не так важна близость, как доверие и защита. В вас я уверен.

— Напрасно, Фредерик, и очень напрасно, — проскрипела я и прокашлялась, отступая ближе к выходу из гостиной.

— Вам не стоит меня бояться, — спокойно заметил он, не двигаясь: — И разговор нужно закончить. Объяснитесь.

Я отчаянно мотнула головой, вдохнула…

— Так получилось, что у меня будет… Гос-споди! Фредерик, я опять жду ребенка! Не знаю… — в ужасе прикрыла я ладонью рот.

— Опять… не поняли, как это случилось? — криво усмехнулся он, отступая к столу и садясь на стул. Запрокинул голову, глядя в потолок и тихо засмеялся, быстро взглянув на меня:

— А вы плодовиты. Знал бы, что могу не успеть — не оставил бы так надолго.

Лицо горело, топил стыд. Я ненавидела его сейчас — его, не себя. Проклятое чувство вины! В голову пришло… и я выдала со злом:

— Не факт, что и вы не оставили детей где-то там, в Пруссии! Обвинить женщину проще простого, не так ли? Всегда она одна несет ответственность за содеянное двумя.

— Верно сказано. Но раз вы уже знали это, то, полагаю, это все та же… любовь? И что — этому отпрыску Романовых я также должен дать свое имя?

— Я уеду. Тихо разведемся и я уеду, исчезну, — прохрипела я, держась за горло. Побаливало, как во время ангины.

— Но только без сына, Таис, без сына… Своего сына я вам не отдам. А кто даст имя ребенку там, куда вы уедете? Даже если любовь меж вами настолько сильна и взаимна… И действительно случится отречение и ваше венчание с Константином Николаевичем… подобное уже было, не так ли? Но по законам Российской империи… и не только — дети от морганатического брака не имеют права носить родовое имя мужа и отца. Не имеют права пользоваться его титулом и гербом. Ваш ребенок никогда не будет принят в семью, он станет ее позором и только.

Я выдохнула, разочарованно покачав головой.

— Не ожидала от вас жестокости, Фредерик, только не от вас… впрочем, вы от меня — еще меньше, — вернулась я за стол — ноги не держали.

Села и положила руки перед собой, сцепив пальцы до боли. Нужно было успокоиться… и не получалось гадство!

— Зачем нам общая постель, объясните? Это какое-то издевательство… Все может продолжаться в том же духе. Других мужчин больше не будет — обещаю вам.

— Что мне ваши обещания, Таис? Они ничего не стоят, — вздохнул Фредерик, глядя в пол: — Тот раз — осенью… вы также были с ним?

— Да, — безнадежно кивнула я.

— Благодарю, — качнул он головой в ответ.

— За что именно? — вскинулась я.

— Вы предали наши клятвы первой. А то, знаете ли… пускай и не слишком… но совестью в Берлине я мучался. А вы?