Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
Так я получила первое приглашение «в гости». Благодарила, уже всерьез задумавшись о своем доме. Крымская война, случись она, не оставит здесь камня на камне. Я помнила те фотографии. Но строительством дома, пускай и держа его пока только в уме, я уже отрицала такой вариант. И утверждалась в решениине допустить — любыми способами. Решено — светлый и просторный, он встанет над морем, как подтверждение моей уверенности в своих силах. Наперекор желанию некоторых товарищей нагадить нам и вопреки трем рублям положенного мужу жалования я собиралась создать прекрасные условия для проживания своей семьи. Удачно жениться в это время совсем не означало быть альфонсом, наоборот — характеризовало мужчину, как практичного, разумного, грамотного и удачливого человека. А уж если к увесистому приданому прилагалась любовь! Слушая уже вместе со мной о знатном качестве изделий кирпичных дел мастера Шталя, завод которого находился в устье реки Бальбек… о прекрасном камне инкерманских каменоломен и мраморе из окрестностей Балаклавы, Сергей улыбался уже почти расслабленно. — Лучше других в России известны, конечно же, пестрые мраморы Урала, — увлеченно рассказывала Кокораки, — но и мраморы Крыма… как нежно и гармонично переплетаются в них желтые, красные и бурые тона и как неожиданно выплывают на этом теплом фоне отдельные раковинки и кораллы! Вы должны видеть это, Таисия Алексеевна, Сергей Фадеевич… Сергей больше не отходил от меня. Смотрел, касался, улыбался и его внимание, улыбка… наверное, еще тогда… а сейчас так точно — в нее первую я и влюбилась. Но у меня был план. Еще раньше я решила быть осторожной, а сейчас только убедилась, что письмо подождет своего часа. Отвечая на вопросы о песне и своем творчестве в целом, я всем своим видом выражала готовность… И просьба спеть еще что-нибудь последовала ожидаемо. О, у меня было что! О тихом бунте флотского офицерства, сразу после наглядной экзекуции устроившего прием в честь бывшего капитан-лейтенанта и крайне деликатном лишении его офицерского звания, Николай обязательно узнает от своего флигель-адъютанта. Но я хотела еще и передать ему свое отношение, поставить оценку его действиям. Так, чтобы все понял, но повторные телодвижения в нашу сторону остались для него невозможными. То самое — на подсознании и почти по умолчанию, но — чтобы понял! Он обязательно поймет, так как барон не промолчит — от него будут требовать самого полного отчета. — Пожалуй, есть у меня одн а вещь… тонко чувствующим и понимающим людям она будет интересна, — согласилась я исполнить еще что-нибудь. На этот раз настороженность отсутствовала, моего выступления ждали. И села я так, чтобы видеть Николаи, смотреть ему в глаза. Этот человек просто выполнял поручение, но так или иначе был сопричастен всему тому, что сделали с моим мужем. И только совесть людей, успевших узнать его, только их порядочность как-то сгладила то, что могло стать для человека настоящей трагедией. — Стояла очередь за радостью, — тихо перебирала я струны, — там продавались чудеса... Там торговали даже жадностью - Товар ушёл за полчаса. Купить любовь могли влюблённые, Коль деньги есть — любой каприз! Свободу купят разведённые, За лавры платит вокалист… В тишине, упавшей на зал, слышалось, казалось даже дыхание многих людей, собравшихся здесь. |