Книга Фрейлина. Путь домой, страница 181 – Тамара Шатохина

Мы говорили на следующий день с Тушиным — перед его отъездом.

— Отчего вы не задержитесь хотя бы еще на день, Аркадий Архипович? Маменька ужасно скучала без вас, жаль было видеть ее такой — расстроенной, потерянной. Разве трудно раз в неделю нанести визит?

— Вы взрослая женщина, Таисия Алексеевна, поэтому должны понять — мне трудно находиться рядом с Елизаветой Якобовной, слишком притягательна она для меня, а посему… давайте поговорим о вас. Вероятно, вы уже поняли, что гости мои — возможные претенденты на вашу руку.

— О как, — присела я на скамейку.

Благо, готовясь к вчерашнему мероприятию, наставили их в саду достаточно.

— А они об этом знают? И как — клюнул кто на мои достоинства? А я же говорила вам — замуж не стремлюсь, проживу как-нибудь и здесь. По душе мне, знаете, соловьино-комариная романтика уездного дворянства: стога, луга, поляны цветущего кипрея...

— Не дерзите, — ровно осадил меня мужчина, — особа вы умная и разговор серьезнее некуда, так что… Нет, они даже не подозревали о вашем существовании, но я не сомневался... Басов Анатолий Владимирович заинтересован вами и просит разрешения ухаживать. Старинный дворянский род, но главное — там достаток и весьма. Выбор вы делаете сами, с открытыми глазами. К тому же он перспективен в службе.

— Потому как зануден, дотошен, педантичен и меланхоличен вне службы, раз уж даже ради дамы голос оттянуть ему лень, — ровно отчеканила я, — я его за неделю изведу... или он прибьет меня. Мой дурной нрав выдержит только человек беззаветно любящий.

— Хорош собой, — заметил Тушин, не отрицая впрочем остального.

— С красавцами у меня как-то не задалось в жизни, — отметила я.

— И я знаю этому причины, — выдал Тушин, заставив меня вслушаться: — Что же вы затихли, Таисия Алексеевна? Где ваш острый язычок? Вы просили разузнать все возможное, дабы определиться в перспективе и я сделал это — разузнал всё возможное, о вас в том числе. Я знаю обособенности вашего брака.

— Давайте прямым текстом, Аркадий Архипович, раз уж говорим по существу — что именно вы имеете в виду?

— Цвет — зеленый, — ровно отметил он.

— А что это не приговор и бывает исправимо, вам известно? — шипела я гадюкой, — что — обстоятельства! А потом человек меняет взгляды на жизнь, меняется сам. Под влиянием обстоятельств, опять же, и возможно — другого человека рядом?

Тушин покачал головой, пристально глядя на меня.

— Ничего не имею против такой возможности. Но, чтобы измениться под влиянием обстоятельств или человека рядом, каждому из нас необходимо время. Ваш сын — чей он, Таисия? Кто отец?

Внутри гитарной струной звенел злой и веселый азарт. Больше злой понятно, а еще огромная уверенность в себе. Я смотрела на него... а потом картинно всплеснула руками:

— Уже и не припомню! Да и темно было в казарме…

Помолчала… а Тушин легко и весело смеялся. Слишком счастлив гад. А это уже диагноз. Как у меня — психопатия.

— Простите, Аркадий Архипович, но вы не первый… и это крайне нервирует. Великий князь не является отцом моего сына. Не понимаю — отчего пара прогулок, да еще и в людном месте, дает право каждому, кто их видел, строить подобные домыслы?

— Простите и вы меня, но именно крайний интерес к вам Константина Николаевича является причиной того, чтозамуж вас выдадут. Орлов уверен, что вы до сих пор являетесь угрозой… а заметьте — личная жизнь Великого князя не его забота. Значит, в этом уверен император.