Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
Установлением также велено было облагородить и содержать в чистоте землю вокруг заведений и теперь все отдельно стоящие здания срочно мостились вокруг камнем и обсаживались… почему-то все больше сиренями. Дав на все это время, в конце октября Николай Павлович сам провел несколько инспекционных поездок. По их результатам были изданы дополнительные указы, в которых чистота в гастрономических и лечебных заведениях принималась за законодательную норму. В том, что касалось чистоты лечебниц, особенно лютовало Императорское Патриотическое женское общество. Мадам Нессельроде была категорична и лично предъявила императору список необходимых мер, которые показались ему разумными и были внесены в обязательный перечень. Все это было сложно и суетно, но после затухания эпидемии воспринималось только правильным. История с Грейг тоже уходила в прошлое. При встречах Александр Штиглиц не подавал виду… более того — испросил разрешения на концессию и плотно взялся за подготовку строительства железной дороги Санкт-Петербург — Петергоф. Что выглядело, как ничем не омраченное продолжение сотрудничества и заявка на доверие в будущем. Но тот червяк… беспокойство это проклятое, все не отпускало. Каждый день заканчивался одинаково. Снимая перед сном парик, император рассматривал себя в зеркале — сильно поседевшие виски, новые морщины… а мысли всё возвращались к разительным переменам, случившимся в последнее время со вторым сыном. Оторванность от дома, взросление, вызванное новыми обязанностями и впечатлениями?.. Гадать бессмысленно — неблагодарное занятие. Спасала работа, но и здесь тоже… возраст уже не тот? Вздохнув, император тяжело встал из-за стола и сделал несколько простых гимнастических упражнений — затекла шея, болела спина. Мандт предложил носить корсет весь день, но и это не то, чтобы помогало… Стук в дверь заставил со стоном выпрямиться. — Ваше императорское величество, граф Нессельроде, — вышколено, вполголоса доложил адъютант. — Просите, — чуть оживился мужчина. Живой разговор обещал разнообразить скучное бумажное утро. — Карл Васильевич. Нет, давайте в кресла, в кресла… — усадил император канцлера и, сев напротив, поинтересовался: — С чем вы ко мне? — С чем я? Да с покаянием, — решительно произнес канцлер, привычно поправляя очки. Покивал невесело головой, развел руками… Он был привычно аккуратен: пушились бакенбарды, красиво спадали на высокий лысеющий лоб подзавитые пряди… а вот всегдашней улыбчивости и живости в лице нет — отметил император. — Кайтесь тогда, — милостиво разрешил. — Начну издалека… — виновато скривился канцлер, тяжко вздохнув: — Моя Мария Дмитриевна… как вы знаете, женщина очень деятельная и ранее проводила много времени за пределами России — во Франции, в частности, Бадене… Последняя ее поездка правда случилась… года четыре назад? Но привычка иметь информацию, как меру устранения неопределенности, в ней осталась. Бывая в окружении самых влиятельных людей Европы, она владела ею и делилась со мной… потому я и не против такого порядка вещей — не подумайте… это только полезно. Также и сейчас она ведет живейшую переписку со своими агентами, которых скрупулезно отбирает и которым доверяет. — Преамбула затянулась, Карл Васильевич — Марию Дмитриевну я прекрасно знаю, — кивнул Николай, — к делу! Так что — агенты? |