Книга Фрейлина. Выбор, страница 70 – Тамара Шатохина

— Дайте мне месяц, Константин Николаевич. Если в течении этого срока ваше… самопожертвование не даст своих плодов, — горько скривились женские губы, — то так тому и быть. Много за дом я не возьму.

— Цена будет справедливой, — обещал ей Константин.

Наблюдая красивую молодую пару, кружащуюся в вальсе, никто в зале и представить не мог, о чем, мило улыбаясь друг другу, говорят молодые люди.

Уже через месяц вдова Волгина опять вышла замуж. Совсем нестарый еще и приятный внешне вдовец из обеспеченного купеческого сословия быстро очаровался женщиной, вызвавшей интерес Великого князя. Ему пришлось поспешить с предложением — у Амалии Сергеевны появился выбор.

Сам Костя слегка огорчился в связи с таким поворотом — вопрос с постоянным жильем так и не был решен. А жаль — тот дом мог свободно принять в себя и Максимилиана, они совсем не мешали бы друг другу. Гостиница не подходила для его проживания — были нюансы.

— Там удивительно, Кости, — с восторгом вспоминал герцог Лейхтенбергский и Наваррский, князь Айхштеттский и третий принц де Богарне: — Прекрасные развалины старинной крепости, целые рощи древовидного можжевельника, живописные бухты с гротами — безлюдное и совершенно романтическое место! Всего-то несколько семей возделывают виноградники, а близлежащее поселение Судак также почти пустынно. Ты был прав, отослав меня туда… нет места более солнечного, а бухта мелка и прогревается настолько, что купальный сезон я завершил вот… буквально в середине октября.

— Но я отправлял тебя не в Судак, Макс, — с улыбкой возразил Костя.

— Да, так и есть, — подхватил тот, — но в дороге я разговорился с местным татарином. Мой кашель то ли огорчал его, то ли мешал спать, — коротко хохотнул мужчина, — а может он решил, что сможет на мне заработать. Я и на самом деле оставил там изрядно денег — его старший родственник лечит травами и не только. Там есть узкая полоса берега — едва десятая часть версты в длину, а шириной и того менее… Пляж, покрытый антрацитово-черным песком, Кости. После севера трудно было привыкать — в августе жары стояли сумасшедшие, а старик держал меня в этом песке часами, притеняя от солнца только голову. Нагого зарывал, в одной набедренной повязке, даже без подштанников — я не выдерживал порой и срывался в море. А потом меня опять засыпали по самую шею. И будто бы там все так лечат свои кости, но старик решил, что и мне должно помочь. Прибрежные татары. А кто-то из его женской родни замужем за горными и присылает оттуда травы, растущие на яйлах. Поначалу я и внутренности, казалось, выплевывал вместе с кашлем, — поморщился Макс, загорелый почти до черноты и коротко кашлянул, взглянув виновато:

— Не совсем еще и прошло, но меня нагрузили этим песком — несколько ведер… и велели соорудить на зиму лежанку с подогревом. Советовали греться в нём, а еще насы пать рядом изрядно соли, прогревая и ее также. Полагаю, чтобы организовать сходство с тем местом… там с краю ска лы и сильный прибой — в пыль, а не брызги. Я дышал им и просолился, кажется, весь. Еще бы трав добыть — их немного у меня, но имеется список. Я благодарен тебе! — как-то… отчаянно взглянул он на Костю и добавил со всей искренностью: — Готов уже работать, ужасно устал от безделья. Что у тебя есть для меня?..