Книга Фрейлина. Выбор, страница 190 – Тамара Шатохина

— Бога побойтесь, Ваше высочество! Что вы говорите? — схватился за сердце Меншиков, — я старик уже!

— Что не мешало вам, однако же, воровать.

— Да верну я все и немедля! И ссылка… также — как скажете. Но не нужны мне чужие грехи. Бога побойтесь!

— Бога побойтесь... — усмехнулся Константин, — я только что из самого ада. Либо яд пьете вы, спасая этим своих родных — заведомо участников заговора…

— Либо? — рухнул в кресло Меншиков, разрывая петли воротника на мундире.

— Даете мне имя того, кто истинно виновен. Кому вы рассказали об императорском указе? Простите, Александр Сергеевич… уточнюсь — его прожекте.

— Безо всякого дурного умысла случилось, — сцепив зубы, прошипел тот, сжимая теперь горстью мундир в области сердца.

— Само собой разумеется. Малой кровью обойдетесь — обещаю. Так кому же? — подался к нему Константин.

— Вольдемар Джесков, шляхтич-поляк. Служит при отделении канцелярии.

— Добро, — кивнул Константин, — побережем теперь мое время… и вы также заинтересованы — с часу на час о случившемся узнает император. Я как мог, оттягивал это, но — Орлов.

— Что еще вам нужно знать, Ваше высочество?

— Какое отношение Джесков имеет к Юлии Михайловне?

— Не лезьте в это, юноша, — проскрипел Меншиков.

— Благодарю за совет, но он опоздал. Не стань вы ломаться перед этим, чувствуя очевидно кого-то за собой, и всего этого не случилось бы. Так это Юлия Михайловна, не так ли?

— Ваше здоровье! — потянулся Меншиков к кофейной чашечке.

— Приятного вам, — кивнул Константин, усмехнувшись в сторону. Смотреть на это не мог… но чашка улетела в угол кабинета полной. Адмирала будто прорвало, хотя голос его дрожал:

— Не так она — там семья. Близкий друг Джескова некий Штиглиц… вы должны знать — банкиры, первая страховая российская компания, торговый дом… Имя их пользуется всемирной известностью, как и имя Ротшильда. С векселями Александра Штиглица — чистыми деньгами, можно объехать всю Европу, побывать в Америке и Азии. Он банкир графа Нессельроде, мой, графа Орлова… не нужно вам лезть в это, Ваше высочество — по-отечески не советую, — попытался Меншиков еще раз.

— Так, а Юлия Михайловна? — напомнил ему Великий князь.

— Далась вам!.. Дочь ее и Грейга замужем за Николаем Штиглицем, двоюродным братом Александра Людвиговича.

— Далась мне… Ведь это ее манера — травить, знаете ли. Или же ее подельников, о которых ей должно быть известно еще с тех времен. Меня пытались травить, как травили в свое время флигель-адъютанта Казарского, а возможно и императора Александра. Слухи знаете ходят о святом якобы старце, отмаливающем наши и свои грехи. И я вот тут подумал… а что — жену свою император уморил для пущей достоверности? Она ведь и двух дней его не пережила. Не сходится, — задумался Константин, вспоминая Корнилова.

Тот был уверен в неслучайности смерти императора после встречи с Грейгом, а он возражал, спорил. Сейчас уже не стал бы.

— Зачем вымне все это говорите и сейчас? К чему эти подробности? Меня ведь просто… уничтожат, как и вас, Ваше высочество, — обмяк в кресле Меншиков.

— Не спешите с очередным докладом к Джескову, может и обойдется. И не слишком расслабляйтесь после моего ухода, вам еще выполнять условия нашего уговора, — встал Константин, глядя на министра с сожалением.