Книга Фрейлина. Выбор, страница 135 – Тамара Шатохина

Однако же разговор по поводу его отъезда получился предельно серьезным и даже напряженным. Удивительно и то, что в этот раз к осторожности призывал уже не столько Корнилов, сколько Лазарев:

— А не к чертям водяным все это послать бы?! Со временем все как-то устроится, я так и не верю в эти ваши… сроки, Константин Николаевич. К чему эта поездка? В вас не достанет той разумности, что была во мне в свое время — ее дают годы опыта, а вот юношеской прыти и задора порядком… и даже с лишком имеется. Порой нужно действовать тонко, выйдет дольше, но вернее. Вы же там кинетесь шашкой рубить? — резко выдавал свои мысли вице-адмирал, периодически стуча ребром ладони по столу.

— Шашкой… хотелось бы! — встал Костя и сразу же сел опять: — Обещаю не действовать сгоряча. Обязательно стану советоваться — с отцом, братом и Алексеем Федоровичем. Орлов как раз не любитель махать шашкой. Знатный хитрец и проныра.

— Вот и учитесь жизни у людей разумных, — ворчал расстроенный Лазарев, а Костя чуть растерянно улыбался, еще не совсем веря, но уже подозревая, что тот не столько расстроен отъездом подчиненного, сколько беспокоится о нем.

Возник и еще один вопрос, задал его Корнилов:

— Отчего вы не желаете пройти по морю до Николаева? Сухой путь оттуда до Киева значительно короче, нежели от Симферополя. Время в пути желательно сократить до самого краткого еще и ввиду распространения индийской холеры — она уже лютует в Закавказье. Мы-то примем меры, но на суше карантинный барьер то ли невозможен, то ли непозволительно опоздал. Зараза уже близится говорят к Ставропольскому краю.

— Мой путь противоположен, а почему я выбрал его… позвольте, объясню этот момент как-нибудь потом, Владимир Алексеевич? Но так надо, свое путешествие хочу начать именно что с Симферополя, — решительно начал Костя и сразу порозовел под понимающим мужским взглядом: — Не в сердечных привязанностях дело — всё исключительно в интересах одного прожекта. Какого именно, доложить пока не готов.

Дальше нужно было решить вопрос с Ахтырцевым. Наедине.

— Я знаю ваши личные обстоятельства, как и ответственное отношение к службе, Виктор Арсеньевич, а потому даю вам выбор, и он вот каков: в первом случае вы остаетесь здесь, венчаетесь с Надеждой Осиповной и продолжаете службу, вернувшись в Симферополь. Крымский губернатор весьма высокого мнения о вас, да и моя протекция что-то значит, а я никогда не оставлю вас ею. Второй случай — сейчас вы заказываете три пары морской формы с капитан-лейтенантскими эполетами. Приказ о вашем командировании отменится, следующий же — о переводе на флотскую службу, как и военно-морской кортик, я торжественно вручу вам по обратному прибытию в Севастополь. Неплохо то и другое, не так ли? — всматривался Константин в выражение лица Ахтырцева, но обнаружил там лишь предельное внимание и работу мысли.

Но затем мужчина медленно кивнул.

— Понимаю. И готов убыть с вами, даже если поездка эта окажется весьма длительной. Наденька, уверен, готова ждать меня сколь угодно долго.

— Не настолько долго, но… все верно — сам не знаю, как со всем этим затянется, — вздохнул молодой адмирал, — только дорога в оба конца, и та отнимет невыносимо много времени. Я дорожу вами, но уверен, что как-нибудь… как-нибудь справлюсь и сам. Дальнейшая же служба рядом со мной будет происходить в том же сумасшедшем режиме, Виктор Арсеньевич. Как вы видите при этом свою семейную жизнь? Не отвечайте сейчас, подумайте, посоветуйтесь с невестой, но ответ нужен мне уже завтра. С благословением отца Иннокентия выехать я намерен сразу же после Пасхи. Частным порядком и в гражданской одежде.