Книга Жизнь под прицелом, страница 48 – Sasha Han

Вадим сделал долгий глоток, почувствовал, как горьковатая прохлада разливается по горлу. Поставил бутылку на стол чуть резче, чем намеревался — она звякнула о деревянную поверхность.

— Да не на коль, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, но где-то внутри уже натянулась тугая струна напряжения.

Женя наклонился вперёд, локти на столе, и его взгляд стал острее. В приглушённом свете пивной его лицо казалось более жёстким, угловатым. Он медленно покрутил бутылку между пальцами — стекло влажно поблёскивало.

— Не, ты не темни, я же знаю, что он этим, тоже кокаин толкал, — Женя не давил, но продолжал настойчиво, словно пробуя на прочность невидимую стену, которую Вадим поспешно возводил между ними и опасной темой.

— Жек, тебе больше всех надо, а? — Вадик попытался отшутиться, но даже сам услышал, как фальшиво это прозвучало. Он провёл ладонью по лицу, почувствовав покалывание щетины под пальцами, и отвёл взгляд в сторону, туда, где барная стойка утопала в полумраке.

Дима усмехнулся — коротко, сухо, и в этом смешке слышалось понимание, что друг юлит. Он откинулся назад, заложил руки за голову, изображая расслабленность, но его глаза оставались внимательными, изучающими.

— Вадим, ну ты что кого-то из них покрываешь, что ли? Да не парься, всё нормально. Просто интересно, кто его так ловко грохнул, — в голосе Димы появились нотки иронии, но под ними чувствовалось настоящее любопытство, острое и неутолимое.

Женя кивнул, будто подтверждая слова друга, и добавил:

— Так он вроде тоже стрелял, — эта фраза повисла в воздухе, как ещё один крючок, заброшенный в мутные воды их разговора.

Вообще дела с наркоторговцами совсем не относились к их отделу — это была мелочь, суета, которой занимались другие. Они же работали с вещами гораздо более серьёзными, сложными, требующими интеллекта: хакерство, кибератаки, сетевые преступления, где след тянулся не по тёмным подворотням, а по запутанным лабиринтам серверов и шифрованных данных. Жмурики были не их профиль, но раз Вадик зачем-то интересовался тем делом, они тоже навострили уши — из чистого любопытства, а может, из профессиональной привычки не упускать ничего, что касается своих.

Дима подался вперёд, его лицо приблизилось к Вадиму, и тот различил запах пива в его дыхании, смешанный с чем-то ещё — то ли одеколоном, то ли табаком.

— Не, колись, а то у следователя спрошу, что там по камерам, — это уже был открытый шантаж, но произнесённый с улыбкой, почти дружеской, что делало его ещё более неприятным.

Вадик почувствовал, как по спине прошёл холодок — быстрый, противный, тот самый, который нельзя унять усилием воли. Пальцы инстинктивно сжали горлышко бутылки — холодное стекло стало влажным от тепла его ладони.

— А по камерам там всё в порядке, — ответил он, и только после того, как слова вылетели, понял, что сболтнул лишнего. Ощущение было паршивым, словно сам себе подставил ногу.

Женя рассмеялся — громко, раскатисто, довольный, как кот, поймавший мышь. Его смех был слышен за соседним столиком, голоса там притихли на секунду, потом опять загомонили.

— Вот ты и проболтался, — его голос звенел торжеством.

Вадик мысленно выругался, чувствуя, как напряжение в затылке переходит в тупую головную боль — постукивает в основании черепа, настойчиво, как незваный гость.