Книга Четыре шага в бреду, страница 44 – Евгений Таганов

Те молча стояли и слушали. Пришлось снова перейти на спанишь:

— А почему служебное расследование?

— Ну, а что меня такого хорошего и сразу под суд? Эти броники, эта стрельба — всем интересно, чья эта операция, никто не верит, что только моя. Кстати, можешь еще Зое позвонить, ее уже допрашивали, она почище тебя сюда врывалась.

Они проговорили еще с полчаса, обсудив все в подробностях. Скорее всего, прослушки в квартире не было. Потом на простой «Ладе» прибыли еще два субчика в гражданском, надели на Алекса наручники и увезли с собой.

Доставили бравого отельера в некое двухэтажное казенное строение с двором, обнесенным бетонным забором. Провели коридором в комнату навроде диспетчерской. Там за железным столом сидели двое, по виду старших офицера. Один из них проверил паспорт и торбу Алекса, другой стал копаться в его мобильнике и пролистал договор с «Арго». Сам арестант стоял тут же, наблюдая.

— Мне в гальюн срочно надо, — произнес Копылов, когда надоело ждать.

— В штаны давай, — сказал тот, что был поулыбчивей.

— Как скажете. — Наручники совсем не мешали Алексу расстегнуть ширинку.

— Э, э! — замахал руками Сердитый.

Привезший отельера охранник подхватил его под руку и потащил в туалет.

Потом под настольную видеокамеру был сам допрос. Спрашивал в основном Улыбчивый, Сердитый лишь все время что-то помечал у себя в блокноте. Начали со времен Царя Гороха: где жил, где учился, кем работал.

А чего Алексу стесняться — он бухтел почти все как на самом деле. До тринадцати лет жил в Коста-Рике, не подозревая, что родители русские шпионы (так и сказал), затем силой под уколами был вывезен в Москву. Учился в сто четырнадцатой школе-интернате (не вам говорить, что это за школа), после в московском вузе, сильно проигравшись в карты, сбежал в Питер (следователи и это скушали), месяц назад институт окончил. Два года назад получил наследство и купил в Питере отель «Бирему», теперь вот прицениваюсь к ночному клубу «Арго». К дяде Пете зашел, чтобы обсудить эту покупку.

«Что он знает о людях, на которых его дядя Петя охотился?» — «Дядя Петя с ним такие вещи не обсуждает, бережет его юную психику». — «Откуда он узнал, что Зацепин под домашним арестом?» — «А он и не узнал, когда позвонил, подумал, что там просто пьяные гости». — «Почему мобильник так тщательно вычищен?» — «“Янычарский лицей” втюхал в меня такие привычки». — «Кого из окружения Зацепина знаете?» — «После того как после школы я отказался получать шпионское образование, доступ к его знакомым мне, естественно, был закрыт». — «Но вы все равно все эти годы продолжали с Зацепиным регулярно встречаться». — «Сначала он был моим опекуном, а потом с кем еще мне было как следует поговорить на испанском».

Два часа активного говорения пролетели незаметно.

— Сделаем небольшой перерыв, — сказал Улыбчивый.

Алекса отвели в комнату без окон, где были лишь деревянный топчан, вместо параши ведро, а в качестве роскоши рулон туалетной бумаги. Часы у него тоже были изъяты, поэтому о истекшем времени приходилось только догадываться. Ну и ничего, лег на голые доски топчана и тотчас заснул. Ему приснилась фраза «Грабить вас будут медленно». Сам сон не запомнился, а слова зафиксировались четко, заставив рассмеяться. Спасибо партайгеноссе Лавочкину — неясный прежде путь экспроприатора был найден: грабить надо не самих предателей из «Списка 30», а всех их детей и родственников.