Книга Четыре шага в бреду, страница 146 – Евгений Таганов

Через пять дней Жорка на своем внедорожнике прикатил из Питера среди ночи прямо к Ампиру и чуть истерически объявил:

— Все, кончилось мое торгашеское послушание. Папа подписал мне отставку. Так что бери меня теперь на полное довольствие.

Потом они долго сидели на кухне, обсуждая по-испански ситуацию.

— Конечно, можно перед папой и это коллективное письмо отбить, но как-то мне от него совсем невмоготу стало, — рассуждал дружбан. — В общем-то народ по-своему прав, но ведь у тебя получается ничего не делать, только купоны стричь, а у меня почему-то не получается. Да и противно, когда на тебя доносы пишут. В общем, в универе я на заочное перевелся, книгу твоей Веры «Отроки Ойкумены» в ее издательстве пробил, второй тираж «Лучших поэтов» заказал, свою коммуналку ликвидировал, машину вот тоже перегнал. Если что, в Питере теперь буду в «Биреме» ночевать или прямо на «Фазенду» поеду. Ты обещал мне здесь четыре с половиной куска в месяц. Мне этого более чем достаточно.

— Погоди, погоди, — старался его угомонить Алекс. — Не все так просто. Ты не только себя подставляешь, но и меня тоже. Одно дело, когда мы равновеликие князьки, а другое — когда ты мой полный зам. Давай я завтра вместе с тобой пойду к твоему батяне и выбью, чтобы он тебе тут в Московии дал пару магазинов для поддержания штанов. Ты должен быть от меня хотя бы наполовину финансово независим. Иначе получится, что оба мы с тобой в «Арго» целиком наемные работники, которым могут в любой день показать на дверь. Оно нам надо?

— И что? — не сразу врубился беглец.

— А то, что у тебя должна быть, кроме «Арго», вторая жизнь. У меня, слава богу, отмазка есть — мой криминал. Вот и у тебя должна быть возможность появляться и исчезать. Не хочешь идти к батяне на поклон — залуди собственную фирму, но думаю, это слишком энергозатратно. Поэтому — магазины самое то. И еще одно. И подругам говорю, и тебе скажу: не делайте на меня всю ставку — сегодня я есть, а завтра — нет: зарезали, в тюрьму посадили, в армию отправили.

— Ладно, умеешь ты все переворачивать, что и не поспоришь. Но с моим батяней будешь сам говорить, — сдался Жорка.

С бывшим вертолетчиком Копылову пришлось справляться в два захода.

— Что это за управляющий такой, которого влегкую обкрадывают, да еще требуют убрать из-за безделия? — кипятился Хазин-старший, холодно косясь на тупо молчащего сына. — Хорошо, хоть в Питере. А здесь мне такие репутационные потери точно не нужны. Хочет заниматься вашей анимацией — хай занимается. Это у него лучше получается.

— Тогда репутационные потери будут у меня, — подхватил подходящий аргумент Алекс. — Одно дело, когда главный соратник — успешный сторонний предприниматель, а другое — когда нищеброд, живущий на мои подачки от зарплаты до зарплаты. Сейчас он креативщик почище меня, а будет один из десяти таких же.

— Спасибо, я уже один раз попался на твои посулы. Больше не хочу. Сейчас еще скажи, что гарантируешь его успешную работу, как ты про его учебу говорил.

На следующий день Алекс явился к Хазину-старшему уже без Жорки, но с Глотовым, который с предъявлением корочек ФСБ официально сообщил, что Хазин-младший участвует в секретной (но вполне безопасной) акции по выявлению системы психологической войны, которую ведут против России англосаксы, и в этих условиях Георгию действительно лучше иметь магазинное прикрытие («Вы же у нас полковник, Герой Советского Союза, должны понимать»). И полковник сдался, великовозрастное чадо получило свой магазин в одной остановке на метро от «Арго».