Книга Системный фермер. Том 3, страница 6 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Это что значит? — осторожно спросил я.

— Сейчас узнаешь, Войцех…

Я нехотя протянул руку и взял саблю.

— Бреннер, зачем мне она? — я перехватил рукоять поудобнее.

— Фронтир куда опаснее, чем ты думаешь, Войцех, — глухо произнёс Густав. — Я думал, что повидал всякое. Несколько войн прошёл, длительные осады, вражеские диверсии. А тут… Дурак старый! — он сплюнул под ноги.

— Давай ближе к сути, — я не выдержал. — Из тебя сегодня слова не вытянешь.

Бреннер тяжело выдохнул, оглянулся на дорогу, будто проверял, не подслушивает ли кто-то наш разговор. Словно хотел рассказать о чем-то личном.

— Три дня назад у меня солдат пропал. Юзефом его звали. Молодой совсем, двадцать три года. Вечером был на месте, а утром — пропал. Палатка пустая, но вещи на месте, а самого нет. — Он скрипнул зубами. — Я сперва разозлился. Подумал, что дезертировал: устав нарушил, сбежал к бабе какой-нибудь в Преславицу или ещё куда. Бывает такое у молодых, особенно когда служба в глуши. Хотел уже его в розыск подать. Конечно, под трибунал бы я его не отдал, но взбучку Юзефу хотелось в тот день устроить знатную.

— А оказалось не так? — уже чувствуя, к чему всё идёт, тихо спросил я.

— К сожалению, нет, — смотря сквозь меня, ответил Бреннер. — На второй день его нашли. В чаще, шагах в трёхстах от лагеря.

Он замолчал, и в этой паузе было что-то такое, от чего у меня по спине невольно пробежал холодок.

— И что с ним было? — осторожно спросил я.

— В том-то и дело, что не пойму я, что с ним было, — Бреннер посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде впервые за всё время нашего знакомства мелькнуло что-то похожее на растерянность. — Лежал он, будто спал. Ни раны, ни царапины. Одежда не порвана. Но сухой, Войцех. Понимаешь? Сухой, как вяленая рыба. Кожа к костям присохла, глаза провалились. Будто из него всю кровь выпили до последней капли. И не было даже намека на следы борьбы. Он даже саблю из ножен не вытащил.

Я нахмурился. Высушенный досуха человек без единого следа сопротивления. Словно парень просто уснул и отдал свою жизнь кому-то добровольно. Что же это за чудовище такое⁈ Мне даже трудно представить аналог из своего мира. Может, огромный комар или кровососущий клещ?

— Я этого пацана пять лет знаю, — продолжил Бреннер, и голос его дрогнул. — Тогда война шла на южной границе. Я руководил диверсионным отрядом, а тут мне прислали этого молокососа. Думал, что в первый же день сгинет. Но Юзеф себя хорошо зарекомендовал. Все приказы с особым рвением выполнял, исполнительный солдат. Много воды утекло с тех пор, конечно… — вспоминая события минувших дней, Бреннер тяжело вздохнул. Военный понял, что неосознанно ушел от темы. — А тут меня на фронтир отправили. Срок службы Юзефа к концу подходил. За его заслуги перед империей он мог остаться в столице, но парень решил отправиться со мной на фронтир… Отец его ко мне приходил, просил, чтобы оставил его сына в покое. Мол, хватит с него жизнью рисковать. Молодой, всё ещё впереди. Был ли я виноват, что мои солдаты во мне души не чаяли? Это было решением самого Юзефа, я его не уговаривал идти со мной, что собственно его старику и объяснил. Сошлись в итоге на том, что верну его сына домой в целостности и сохранности. А я ведь руку отцу пожал… В глаза ему смотрел.