Книга Системный фермер. Том 1, страница 123 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

На лице Гнусавого появилась кривая, полная презрения усмешка. Он смачно сплюнул под сапоги Гулосу и не произнес ни слова, лишь снова опустил голову на грудь. Его молчание было громче любого крика — оно окончательно похоронило надежду землевладельца.

— В телегу его! Живо! — рявкнул капитан, теряя терпение.

Гулоса, изрыгающего проклятия и бессильные угрозы, зашвырнули в кузов к Клычу. Солдаты заняли места, и повозка под крики толпы двинулась в сторону города.

Я же подошел к Витольду и осторожно коснулся его плеча. Старик тяжело дыша. Подрагивал от пережитого напряжения, но всё же старался показать характер.

— Спасибо, Витольд, — поблагодарил его я. Старался говорить тихо, чтобы никто не услышал. — Ты здорово выручил Радована. Мы этого не забудем.

Он лишь коротко кивнул. И этот жест, очевидно, говорил о том, что мы теперь в одной лодке.

Вскоре на центральную улицу подогнали вторую повозку, полегче. Командир сам взобрался на место возницы, и пригласил меня сесть рядом.

— Если желаете, то довезем до поворота, господин Мейер, — предложил Гросс.

— Буду вам изрядно благодарен, — ответил я.

Телега тяжело просела, когда в неё запрыгнули ещё четверо солдат. Остальные шесть стражников по приказу Гросса временно засели у поместья Гулоса.

— Смотрите в оба! — прокричал он им на прощание. — Чтобы ни одна живая душа не вошла и ничего не вынесла. Теперь это собственность Империи, и если хоть одну дощечки или мешок с семенами кто-то упрёт, вычту из вашего жалования!

Солдаты притихли, а командир, убедившись, что пост выставлен, стегнул лошадей. Мы покатились прочь от центральной улицы.

Если бы командир не выставил охрану, то к вечеру от богатого дома остались бы одни обгорелые стены. Ненависть, которую люди копили годами — штука опасная. Они ведь запросто могут разнести всё поместье Гулоса. Или даже сожгут поля — такое тоже нельзя исключать.

А Империи это не выгодно. Урожай не должен пропасть.

Что ж, раз Гулос больше этими землями не управляет, значит скоро у Империи появятся свои планы на эти земли. Возможно, более справедливые. Наверняка, сюда пришлют нового землевладельца. Пока что меня это не волнует. Главное, что местного «дьявола» здесь больше не будет.

— Скажите, капитан, — заговорил я, когда дома Преславица скрылись за поворотом, — что теперь ждет Гулоса? Какую судьбу ему уготовит суд?

— Хм, — Гросс задумался. — Покушение на имперского подданного, да еще и при исполнении им обязанностей по освоению надела… Серьезное преступление. Про укрывательство беглых каторжников и говорить нечего. Согласно закону, кто дает приют и работу преступникам из центральных списков, приравнивается к их подельникам.

— А что будет с его земельным наделом? — поинтересовался я.

— В скором времени в его поместье начнется опись. Грязные махинации вскроются, поднимут все дела за последние годы. За такое обычно проводится полная конфискация имущества. А затем — каторга на рудниках. И это в лучшем случае… А если докажут, что старик Ольгерд — был убит по его приказу… Что ж, тогда прогулка к эшафоту обеспечена.

— А покушения на мою жизнь недостаточно для эшафота?

Я не желал смерти Гулосу. Достаточно того, что он понесет любое наказание и больше не будет вставлять мне палки в колеса. Мне просто хотелось прощупать пока что неизвестную мне тему.