Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 93 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Лучше спросите, когда он ее видел? — подсказал я.

— Подождите, Роман, мы дойдем до этого… Трясогузкин, вы уверены, что молнию выпустил именно Големов?

— Да, видел своими глазами, — он посмотрел на меня и скривился в злорадной ухмылке, а я улыбнулся ему в ответ оскалом хищника, почуявшего свою добычу.

— Големов выпустил эту молнию сегодня утром?

Наступила напряженная тишина. У Трясогузкина забегали глаза. Видимо, пытался вывернуться, чтобы сказать правду, но одновременно подставить меня.

— Я не смотрел на часы, — еле слышно выдавил он.

— А я не про время спрашиваю, — повысил голос маг и наклонился в его сторону, не спуская внимательного взгляда. — Сегодня утром Големов выпустил молнию?

— Да, сегодня, — он выпрямился и обвел присутствующих наглым взглядом.

— Ложь, — спокойно констатировал маг.

— Нет, я правду говорю! Я видел, как Големов пускает молнии! — Трясогузкин вскочил с места и весь затрясся, оправдывая свою фамилию.

— В этом он сам признался. Только пускал он их не сегодня, — тяжело вздохнув, сказал ректор.

— Сегодня! Он пустил молнию в ваше окно!

— Ложь, — сказал маг.

Ректор сдвинул кустистые брови и строгим тоном спросил:

— Илья, вы наговариваете на Романа?

— Нет! Он поджег! — Трясогрузкин ткнул в мою сторону дрожащим пальцем.

— Ложь! — усмехнулся маг.

Я видел, с каким наслаждением он произносит это слово и сам невольно улыбнулся.

— Спасибо, Иннокентий Валентинович! Вы, как ведущий преподаватель ментальной магии, с легкостью раскрыли истину.

— Григорий Георгиевич, спасибо вам за такую практику. С тех пор, как ушел со службы и перешел в вашу академию, не доводилось встречаться с преступниками.

— Это я-то преступник? — взъерепенился Трясогузкин.

— А это мы сейчас выясним, — строго сказал ректор и кивнул магу с хохолком.

Тот поднялся с места и начал неспеша прохаживаться по залу, посматривая на притихшего вруна. Я расслабился, закинул ногу на ногу и с удовольствием наблюдал за происходящим. Все-таки приятно, когда враги получают по заслугам.

— Илья Трясогузкин, вы видели того, кто поджег академию?

— Да, — вся спесь и наглость с него слетели, поэтому он сник и отвечал еле слышно.

— Правда, — кивнул маг. — Вы знаете, как зовут этого человека?

— Да.

— И снова — правда! Осталось лишь назвать имя. Мы вас внимательно слушаем.

Все выжидательно уставились на Трясогузкина, а тот снова затрясся и замотал головой, крепко сжимая зубы. Я знал, что правда из него так и лезет, но он сопротивлялся, как мог.

— Ну же, Илья, зачем такие жертвы? Вы не сможете сказать ничего, пока не ответите на вопрос, — спокойным голосом пояснил маг, остановился напротив него и сложил руки на груди.

Вдруг Трясогузкин вскочил с места и ринулся к двери. Он уже протянул руку к дверной ручке, но его отбросило назад. Я оглянулся и увидел, как второй маг лениво водит рукой. Трясогузкин, как марионетка, вскинул руки и, высоко задирая колени, вернулся и рухнул на стул.

— Не надо испытывать наше терпение. Вы не выйдете отсюда, пока не расскажете все, что знаете о пожаре, — в голосе ректора слышалась угроза.

Студент кивнул и упавшим голосом заговорил:

— Илья Трясогузкин — так зовут человека, который устроил пожар… Во всем виноват Големов! Это он встал у меня на пути. Дважды!

— Из-за Големова вы подожгли академию? А почему не его дом? Так было бы эффективнее. Вы так не думаете? — спросил маг с хохолком и подмигнул мне.