Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 91 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Ректор нас ждал в актовом зале. Он выглядел уставшим и осунувшимся.

— А, Роман, проходите, — махнул он мне рукой.

— Григорий Георгиевич, я ничего не поджигал… — начал было я, но он остановил меня и указал на стул.

— Садитесь. Я знаю, что вы не могли такое натворить, но мы должны выслушать обе стороны и проверить. К тому же свидетель не один.

Мне стало как-то не по себе. Откуда взялись свидетели того, что я не совершал? А вдруг кто-то оделся, как я, или представился моим именем? Осталось только выяснить, кому и зачем надо было так меня подставлять.

— А где же свидетели? — я оглянулся.

— Сейчас придут. Я сначала хотел в одном из деканатов провести, но передумал. Я уже отправил за свидетелями и менталистами, поэтому скоро они присоединятся.

Я тяжело вздохнул и расстегнул шубу. Посмотрев на часы, понял, что мне удалось поспать всего три часа. Еще и Егор пригласил на ночную гулянку. Эх, не выспаться мне в этой жизни!

Тут дверь открылась и появился…

— Трясогузкин! — воскликнул я.

Это был тот самый вор, который сначала хотел обокрасть посла на приеме, а затем банкира в поезде.

— Илья, проходите. И вы Федор.

Только сейчас я увидел, как за боязливо косящимся Трясогузкиным, идет еще один студент. Я вспомнил его. Он стоял в толпе у входа на полигон во время дуэли.

Два мага, которые приходили за мной, стояли поодаль и зорко наблюдали за присутствующими.

— Роман, вот эти два студента утверждают, что это вы подожгли мой кабинет, — сказал ректор и уставился черными глазами.

— Это не правда, — спокойно ответил я.

— Погодите, Григорий Георгиевич, — возмущенно сказал второй студент. — Я не утверждаю, что Големов поджег.

— Гусеницын, разберемся, — отмахнулся ректор. — Илья, начинайте.

Трясогурзкин бросил на меня затравленный взгляд и заговорил.

— Мой дом находится неподалеку от академии. Я часто за утренним кофе любуюсь на это прекрасное старинное здание, основанное…

— Ближе к делу, — прервал его разглагольствования ректор.

— Сегодня я, как обычно, налил себе крепкий кофе и подошел к окну. Вдруг что-то яркое блеснуло, а затем начался пожар. Я сам видел, как несколько дней назад Големов упражнялся на спортивной площадке. Молнии только так летели во все стороны.

— Я тоже видел, — поддакнул Федор. — У нас занятия были на третьем этаже. Оттуда из окна и увидел. Все знают, что практические занятия проводятся только на полигонах, поэтому мне стало интересно узнать, кто же такой смелый? Когда он возвращался с площадки, то я узнал его. Это был Големов.

Я протяжно выдохнул. Мне нечего было возразить, ведь я, действительно, пускал молнии, но только один раз и это было не сегодняшним утром.

— Что скажете, Роман? — повернулся ко мне ректор.

— Я пускал молнии, но в снег, а не в сторону академии. И это было один раз несколько дней назад. Федор все правильно говорит, а вот Трясогузкин врет.

— Я не вру. Я видел молнию, которую ты пустил в окно кабинета ректора! — взвизгнул вор.

Я еле сдержался, чтобы не подойти и не сделать ему больно, а ведь я умею. Это он мне так отомстить пытается, паскуда? Ну-ну, смотри, чтобы докторам не пришлось тебя по кускам собирать после того, как я с тобой поговорю наедине.

— Вру — не вру, — передразнил ректор и повернулся к магам. — Сейчас все станет ясно. Господа, вся надежда на вас. Жду вашего вердикта.