Книга Смерть врагам!, страница 60 – Егор Золотарев

— Ты не только наполнился магией, но и увеличил источник, — Отшельник подобрал одежду с земли и начал одеваться.

— Наполнился? — у меня кружилась голова и подташнивало.

Я опустился на землю и огляделся. Вокруг меня вся трава была выжжена, на месте костра догорали красные угли, небо посветлело. Наступал рассвет.

Распахнув рубашку, я посмотрел на грудь. После того ужасного жжения думал, что увижу глубокую рану и обугленные кости, однако даже кожа не покраснела. В голове был полный сумбур, поэтому никак не мог собраться с мыслями.

— На, выпей, — Отшельник сел рядом и протянул мне большую кружку.

Приятное тепло разлилось по телу, едва я сделал глоток. Это была крепкая медовуха с пряными травами. С наслаждением допив до дна, протянул ему кружку и вдруг вспомнил то, что он говорил. Кружка покатилась по земле, а я схватил Отшельника за грудки и заорал:

— Ты меня хотел Воронову сдать, да? Да я тебя за это…

Но Отшельник громко рассмеялся.

— Зато дело пошло намного быстрее. Я хотел, чтобы ты сбросил остатки магии и заново запустил свой источник. Так и произошло.

Я отпустил его, закрыл глаза и обратился к источнику. Точно! Он не только заполнился до краев, но и увеличился в два раза. Зае***ь!

Я тут же дал магии расползтись по телу, и почувствовал небывалый подъем сил. С легкостью вскочив на ноги, соткал водяную паутину и опустил ее на догорающий костер. Угли с шипением потухли и выпустили белые прожилки пара. Затем сделал лассо, забросил на верхушку ближайшей елки и без особого труда пригул ее к земле. Ого! Такой силы у меня в жизни не было!

— У-ух-х-х! Держитесь недруги! Я теперь горы могу свернуть! — радостно завопил и закрутился юлой, пуская в небо золотистые нити паутины.

Эту паутину я придумал специально для особенных случаев. Сегодня был один из них.

— Что надо сделать? Ты только скажи! — я протянул руку Отшельнику.

Тот усмехнулся и крепко пожал ее. Сам он выглядел не очень: глаза с красными прожилками, опущенные плечи, ввалившиеся щеки.

— Приготовь завтрак, а я пока вздремну. Все-таки уже не молод для такой встряски.

— О чем ты говоришь? — отмахнулся я. — По виду тебе примерно столько же, сколько и мне. Лет сто тридцать — сто пятьдесят.

Он беззвучно посмеялся и помотал головой.

— Не угадал. В прошлом году был юбилей. Правда, на празднование никто не пришел. Но я не в обиде, многих друзей уже на свете нет.

— И сколько же тебе? Неужели двести? — предположил я, но сам был уверен, что этого быть не может. Слишком уж молодо он выглядел для двухсотлетнего человека.

— Снова не угадал. Четыреста сорок один будет в следующем месяце.

— Да ладно! — воскликнул я. — Моему дяде трехсот пока нет, а он уже сам на мумию похож.

— Эх-х-х, Паук-Паук. Многого ты еще не знаешь. Оно и понятно, молод еще.

Пока Отшельник отсыпался, я сходил на охоту и принес молодого лося. В прямом смысле принес. Сначала удушил смертельной паутиной, а затем обмотал самыми прочными нитями и приволок к дому. Раньше я бы не смог тащить трехсоткилограммового лося по лесу целый километр, а сейчас с легкостью. Хотя нет, вру. Не с легкостью, но смог.

Быстро освежевав тушу, нарезал мясо большими кусками, сложил в чугунок, залил водой и засунул в горячую печь. Остальное мясо разложил по тазам и оставил в прохладных сенях. Пусть сам разбирается, что дальше делать: котлеты крутить или пельмени лепить.