Книга Личный аптекарь императора. Том 11, страница 102 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

По морщинистой щеке старика побежала слеза. Мне стало жаль этого одинокого человека с большим добрым сердцем, который не испугался пустить в дом незнакомца и всячески пытается мне угодить.

— Ахмед Ага, родные и любимые всегда в нашем сердце. Но я постараюсь найти такое масло, — пообещал я и двинулся к выходу.

— Возьми с собой флакон. Как же без него ты найдёшь нужное? — крикнул он мне вслед.

— Флакон мне не нужен. До встречи, — кивнул я и уже взялся за ручку двери, но тут старик снова позвал меня.

— Мехмед, возьми мою машину. Я всё равно весь день дома просижу, а тебе нужнее, — он вытащил из комода ключи и протянул мне.

Он вот так вот просто отдаёт ключ мужчине, у которого даже документы не проверил. Удивительный человек.

— Спасибо, Ахмед Ага. Не волнуйтесь, я буду очень осторожен, — я с поклоном забрал ключи.

— А и не волнуюсь. Не знаю, почему, но у меня душа лежит к тебе, Мехмед. Ты будто мой сын, которого нам с женой не подарили боги, — он тепло улыбнулся мне. — Хорошего тебе дня. Вечером буду ждать тебя с ужином.

Я кивнул и вышел на улицу. Город уже проснулся. По дорогам сновали машины, жители торопливо шли на работу.

Вчера я приметил места, где могут держать Бориса, но сегодня надо точно выяснить и продумать, как перехватить его у османов. Наши враги наверняка тщательно его охраняют, и дело не только в том, что кто-то может за ним прийти. Вообще-то он довольно сильный маг. Не удивлюсь, если его, кроме магов-стихийников, окружают сильные ведьмаки, блокирующие его магию своими заклинаниями.

А может, я не прав, и Борис добровольно остаётся с османами и поддерживает их во всём. Тогда ему и охрана не нужна, ведь сбегать он не собирается. В таком случае я неправильно его ищу. Он может жить в гостевом доме или в самой городской резиденции. Эх, жаль нет его личной вещи, чтобы воспользоваться способностью Тайгана. Следопыт быстро бы нашёл и показал предателя, но сейчас придётся действовать самостоятельно. Так, как умею.

Первым делом поехал к хорошо охраняемому зданию и, припарковавшись неподалеку, купил выпечку с мясной начинкой в ближайшей лавке и опустился на скамейку, на которой уже сидели трое мужчин и что-то с жаром обсуждали.

— Слышали, что вновь хотят налоги поднять? — громким шепотом сказал мужчина в круглой шапке и в накидке с меховым воротником. — Султан ввязался в эту войну и, как оказалось, что мы её не тянем. Он-то рассчитывал быстро победить, но сами видите, что вышло.

— Если налоги поднимут, я закрою лавку и поеду на берег моря. Моих сбережений хватит на оставшуюся жизнь, — махнул рукой второй, в шапке из войлока, расшитой традиционными узорами.

— У нашего султана вечно так, — поддержал третий, но еле слышно и с подозрением оглянувшись на меня. А я делал вид, что любуюсь замерзшим фонтаном и с наслаждением ем. — Он сначала делает, а потом думает. Вот его отец — Абдул Меджид, никогда бы не допустил такого. Толковый был правитель, а этот… — он махнул рукой.

— И ведь ещё призывает добровольно деньги на его убыточные дела собирать. Вот наглости-то! Лучше бы разобрался с кофе из Йемена. Привезли целый вагон, а он дрянь оказался. Куда его теперь девать? Или самому давиться и пить? — возмутился осман в меховом воротнике.

— Могу посоветовать, как кофе исправить, — подал я голос, доедая выпечку.