Книга Личный аптекарь императора. Том 11, страница 120 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Через два дня мы с Орловым, магами из его отряда, и с арестованным Борисом отправились в Москву. Каждого из нас ждали, но не всех радушно. Император даже не захотел взглянуть на братца, а велел посадить в тюрьму и как можно быстрее вынести приговор.

Встречу с родными и Леной невозможно описать словами. Было много слёз, радости, объятий и поцелуев. Я чувствовал себя таким любимым, что просто летал на седьмом небе от счастья. Всем желаю любить и быть любимым — это самое дорогое в жизни.

* * *

Я проснулся от луча солнца, бьющего в глаза. С улицы доносится щебетание птиц, а в приоткрытое окно задувает легкий летний ветерок. Осторожно, чтобы не разбудить Лену, я поднялся с постели и подошёл к зеркалу, но не посмотреть на себя, а чтобы взглянуть, как поблескивает на пальце обручальное кольцо.

Три дня мы отмечали свадьбу. Потоку гостей и подарков не было конца. Даже я устал от такого обилия еды, разговоров и алкоголя. В голове до сих пор как в калейдоскопе мелькали лица, улыбки, тосты, танцы, музыка… Хорошо, что сейчас настали тишина и покой.

Со дня, как война закончилась, прошло почти полгода. Бориса судили и дали пожизненное заключение. Он рыдал и ползал на коленях, моля, чтобы наказание не было таким суровым, но это самое самое из тех наказаний, что ему могли присудить. Вообще-то за предательство и измену родине грозила смертная казнь, и только вмешательство императора спасло его от смерти.

Калифрона удалось устроить в Сочинскую анобласть, чему он был очень рад, ведь из-за недостатка хищников в той аномалии расплодилось много бизонов и оленей, и голод моему питомцу не грозил.

Шустрика я сначала тоже хотел отправить в нашу анобласть на перевоспитание к Зоркому, но Настя отговорила. Она очень скучала по зверьку, пока тот был со мной, и больше не захотела с ним расставаться.

С Леной и родителями мы на дирижабле слетали посмотреть дом и виноградник, подаренные императором. Нам всё очень понравилось, и мы решили, что теплое время года будем проводить там, а не в Москве.

С аптеками и лабораториями тоже всё хорошо. Мы получали хорошие заказы от государства и прикладывали много сил, чтобы развивать аптекарскую сеть и сделать всю нацию здоровее. Теперь почти в каждом населенном пункте, даже самом маленьком и отдаленном, работала филатовская аптека с действенными и качественными препаратами.

Сейчас мы с Леной были в том доме в Москве, который тоже являлся подарком императора. Я вернулся на кровать и аккуратно лёг рядом с Леной.

— Я всё видела, — сонно проговорила она, посмотрел на меня и лукаво улыбнулась.

— Что ты видела? — не понял я.

— Ты любовался на себя, — улыбнулась она и провела рукой по моему голому торсу. — Согласна — ты просто атлет.

— Ничего я не любовался, — возмутился я. — Просто посмотрел, идёт ли мне обручальное кольцо. В жизни колец не носил.

Это была правда. Ни в этой, ни в прошлой жизни я не носил никаких украшений.

— И как? Идёт? — она потянулась и крепко обняла меня.

— Лучше и быть не может, — обнял её в ответ и зарылся носом в роскошную копну ароматных волос.

— Знаешь, я ведь не все подарки тебе подарила, — она отпустила меня и легла рядом.

— Достаточно подарков. У меня уже всё есть, — усмехнулся и потянулся за штанами, но она перехватила мою руку и прижала к низу своего живота.

— Нет, не всё. Кое-что я оставила напоследок. Самое дорогое, — прошептала она и на её глазах навернулись слёзы.

Я сначала не понял, что происходит, а потом как понял…

— Ты беременна⁈

— Да. Свой подарок ты получишь через семь месяцев.

Мы обнялись, и это самое главное.