Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 41 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Нет. Я уверен, что получу навоз и ни дня не проработаю в вашем саду. Просто сделка, которую вы предлагаете, несправедлива.

Бородач, стоящий у двери, хмыкнул, будто я сказал какую-то глупость.

— В чем же несправедливость? — заинтересовался наместник. — Все честно: ты — мне, я — тебе.

— Я не для себя, а для всей общины стараюсь. В том числе для вас, ведь вы, как я уже говорил, забираете часть овощей себе. А вот вы, наоборот, только о себе печетесь, хотя должны думать о людях, над которыми вас поставили наместником.

— Слышь, ты, умник, рот прикрой, — угрюмо сказал Бородач.

Наместника же мой ответ лишь развеселил.

— Да ладно тебе, Игнат. Он ведь еще совсем сосунок и даже не представляет, как жизнь устроена. Запомни, Державин, все думают только о себе! — Он вытянул руку и потряс пальцем у моего носа. — Есть такая поговорка: своя рубашка ближе к телу. Собственные интересы всегда важнее. Заруби себе на носу.

Я понимал, что этих людей не переспорить и не застыдить, поэтому не стал продолжать, а кивнул и наклонился над раной, осматривая ее. За прошедший час она слегка изменилась, став более выпуклой. Возможно, гной накопился. Первым делом надо очистить рану, сделав надрез и выпустив наружу содержимое. Хорошо бы обработать нож, но спирта у Анны больше не осталось, поэтому обратился к Бородачу.

— Принесите крепкое спиртное — надо нож облить и ногу.

Однако тот даже с места не сдвинулся, бросив вопросительный взгляд на наместника. И только после того, как наместник кивнул, вышел за дверь.

— Ты когда-нибудь это делал? — спросил он, настороженно глядя на острие кинжала.

— Много раз, — ответил я и не соврал.

В прошлой жизни я бесчисленное количество раз лечил животных. Бывало, какая-нибудь косуля смогла убежать от тигра, но получила раны, которые воспалились. Или забился зоб птицы, отчего она начала задыхаться. В копыто мустанга впивалась щепа от поваленного дерева, и он не мог на ногу наступать, становясь легкой добычей. В общем, много разного происходило, и я всегда приходил на помощь.

— Врешь небось, — хмыкнул наместник.

— Нет. — Я выдержал его долгий испытывающий взгляд.

— Ну ладно. Но если мне станет еще хуже — твоя мать будет моей круглосуточной сиделкой. Понял?

— Такого уговора не было, — быстро ответил я.

— Причем здесь уговор? За свои действия отвечать надо. Вылечишь — навоз твой, а если нет — работаешь в саду. Но ведь кто-то же должен будет вылечить меня. Кроме твоей матери, некому.

Я продолжительно выдохнул, чтобы не наговорить лишнего. Он ведь уже понял, что тема с матерью меня задевает, поэтому нарочно такое говорит.

В это время вернулся Бородач с остатками янтарной жидкости на дне стеклянной бутылки.

— Там же больше было, — возмутился наместник, забрав бутылку и с удивлением рассматривая оставшееся.

— Ничего не знаю, — ответил Бородач, проходя мимо меня.

Я явственно почувствовал от него запах спирта.

— Ну ладно. Тебе хватит, Державин? — наместник отдал мне бутылку.

— Да, хватит.

Я облил сначала рану, остатки вылил на острие ножа и предупредил:

— Нужно будет немного потерпеть.

— Ну смотри, Державин, если хуже станет… — Наместник грозно взглянул на меня, но продолжать не стал.

— Не станет, — мотнул головой, наклонился над больной ногой и хотел уколоть кожу кончиком ножа, но вдруг заметил кое-что необычное.