Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 39 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Слышь? Ты глухой, что ли?

Я хотел послать его куда подальше, но тут между острых копий пролетел Тинтари и сбросил вниз веточку с сиреневыми листочками. Ветка не успела упасть на землю, я ловко подхватил ее на лету.

— Это еще что такое? — удивился один из дружков Борьки. Слава по кличке Рыба — за большие, навыкате глаза. — У тебя ручной воробей?

— Да, — кивнул я, засунул веточку в нагрудный карман рубашки и хотел пойти домой, но Борька с дружками преградили мне путь.

— А ну, покажи, что ты за траву подобрал! — велел верзила и потянулся ко мне, намереваясь вытянуть ветку, но я ловко увернулся.

— Не твоего ума дело. Уйди. По-хорошему прошу. Забыл, как по носу получил и как в колодце валялся? Напомнить? — я говорил спокойно и уверенно.

— Нигде я не валялся, — огрызнулся он. — А за нос ты сейчас ответишь.

— Во дурак, — выдохнул я.

В эту самую минуту над головами распоясавшихся подростков грозно зачирикал мой воробей и рванул вниз.

Сначала он стрелой устремился к Борьке и, клюнув в затылок, вырвал клок волос. Затем схватился когтями за волосы Рыбы и клюнул его соседа — прыщавого Кольку.

В общем, началось настоящее побоище. Парни орали и метались, а воробей ловко уворачивался от их загребущих рук и клевал в ответ. Я же обошел толпу стороной и пошел в сторону дома. Думаю, Тинтари еще не скоро их отпустит.

Воробей принес мне ветку небольшого кустика под названием Живун. По крайней мере, я его так называю. Местного названия найти в памяти Егора не смог. Листья Живуна разминают и прикладывают к ране, чтобы вытянуть из нее гной. Сок Живуна обеззараживает и убивает все известные микробы. Только нужно быть очень осторожным. Как только листья начнут менять цвет с сиреневых на желтые, куст станет ядовит, и его листья, вместо заживления, еще сильнее усугубят воспаление. Именно листья Живуна, кроме всего остального, мы с Анной добавили в нашу настойку, которую отдали торговцу.

Чтобы эффект был лучше, я по приходу домой мелко накрошил ветку и листья. Затем перетер их в ступке, превратив в месиво. Теперь нужно лишь положить кашицу на рану и крепко обмотать.

Съев тарелку свежесваренного Авдотьей супа, вновь пошел к дому наместника. На этот раз собаки встретили меня как родного, а запыхавшийся Женька носился по двору с ведрами от колодца к бане.

— Ну как ты? — спросил я, когда он пробегал мимо.

— Как-как, — буркнул он. — Задолбался уже, вот как.

— А ведь раньше все это твой отец делал.

— Знаю я. От этого еще сильнее злюсь. Больше его сюда ни ногой не подпущу. Сам буду работать.

В это время из окна первого этажа показался Бородач и махнул мне рукой, зазывая в дом.

Не успел я зайти, как меня тут же затолкали в кладовую.

— Нечего тебе по дому шляться. Здесь жди, — грубо сказал он и захлопнул дверь.

Я огляделся. На многочисленных полках стояли коробки с макаронами, печеньем и конфетами, банки с соленьями и сладкими фруктовыми компотами, на полу лежали мешки. Столько разнообразной еды я даже у торговцев не видел. И куда ему столько, если семьи нет?

Через пару минут явился Бородач вместе с наместником.

— Зачем ты его здесь запер? — недовольно спросил наместник у Бородача. Тот с виноватым видом развел руками. — Лучше б на крыльце оставил подождать. Иди за мной, — это он уже обратился ко мне и сморщился, неудачно наступив на больную ногу.