Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 69 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Можно взять молот? — спросил, указав на инструмент, одиноко стоящий в углу.

— Зачем тебе? — не отрываясь от своего дела, спросил он.

— Нужно для дела. Долго объяснять, — махнул я рукой.

— Время есть. Объясни, — не отступал он.

— Да там есть небольшой выступ. Хочу его сломать, чтобы не мешался, — как можно более обтекаемо ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Какой еще выступ? — Иван поднял голову и нахмурил брови.

Гниль в корень! Как же меня напрягают эти расспросы! Что мне ему ответить? Что снова хочу пробраться в Дебри? Он же меня за это… А, ладно, надо думать.

В конце концов, я решил поступить так, как обычно поступал Егор в общении с отцом. Опустив голову, пробурчал:

— Если тебе жалко, так и скажи. Больше никогда ни о чем не попрошу.

Иван выпрямился, тяжело вздохнул и с какой-то тоской в голосе произнес:

— Бери что хочешь.

Я торопливо двинулся к молоту и как только схватился за ручку, мужчина грозно продолжил:

— Чтобы вернул. Ясно? Если потеряешь, больше сюда не зайдешь.

— Ясно, — кивнул я и попытался поднять молот, но не тут-то было.

Молот оказался тяжеленным. Мне даже на мгновение показалось, что он прибит к полу, но это было не так. Внимательно оглядев его, взялся за рукоять обеими руками и напрягся, пытаясь поднять. Жилы на руках выступили, дыхание сперло, вспыхнули щеки, но инструмент даже не шелохнулся.

Отдышавшись, поймал на себе любопытствующий взгляд Ивана и решил, что ни в коем случае нельзя сдаваться, иначе никогда не заслужу его уважения. Я вытер потные ладони о штаны, присел чуть ниже и, схватившись за рукоять, напряг ноги и спину. Медленно выпрямляясь и напрягая каждый мускул, начал подниматься, и вдруг молот поддался. Он был тяжелый, и я еле удерживал его в руках, но все равно победа была на моей стороне, что не могло не радовать. Улыбка будто сама по себе растянула губы.

— Смог. Молодец, — послышался довольный голос Ивана, который все это время наблюдал за мной. — Но лучше тащи по земле, а то надорвешься. И обязательно верни на место!

— Верну, — выдавил я, медленно опустил молот на пол и потащил его к выходу.

Иван прав: можно надорваться. А я обязан беречь свое новое, неокрепшее тело.

Чтобы не тащить молот по булыжникам, я сошел с дороги и побрел по траве. Вокруг летали мухи и пчелы, под ногами крутились собаки, нещадно палило солнце, но я не обращал внимания и двигался в сторону полей.

— Ты куда собрался? — послышался сзади знакомый голос.

— Женька, здорова! — я обрадовался, увидев друга.

Он был в хорошем расположении духа и бодро шагал ко мне, лузгая семечки. Похоже, его ребра зажили.

— Здорова, Егорыч, — он пожал мне руку. — Куда эту бандуру тащишь?

— К стене, — понизил голос и оглянулся.

— Зачем? — удивился он.

— Узнаешь, — ответил я и продолжил идти, упираясь ногами в землю и с трудом подтаскивая за собой инструмент.

— Давай помогу, — с готовностью вызвался он и встал рядом.

Я не стал отказываться, и мы вместе потянули молот по земле.

Так дело пошло быстрее.

— Как твой бок? — насторожился я, увидев, как Женька морщится от боли каждый раз, как мы подтягивали за собой молот.

— Побаливает немного. Ерунда, не обращай внимания, — сквозь сжатые зубы ответил он.

Я остановился, вытер пот со лба и велел:

— Дай сюда руку.

— Ты что задумал? — с подозрением прищурился он.