Онлайн книга «Титан империи 5»
|
— Инквизиция тоже может вот так просмотреть воспоминания? — Да, но есть ограничения. В «свободном доступе» есть воспоминания последних нескольких дней, а чем дальше, тем копаться сложнее. Иной раз без риска свести подопытного с ума вообще заниматься этим невозможно. — И моему отцу?.. — Если вы о том старом процессе, то нет. Он все же аристократ, а без четких доказательств и дозволения Императора «переворачивать» голову знати строжайше запрещено. Если бы они сделали это и ничего не нашли, то скандал был бы нешуточный. Поэтому они ограничились… иными методами воздействия. — Пытки? — Не пытки, Евгений Михайлович, а «силовые методы дознания». Полагаю, Зубр может много про это рассказать, — и он кивнул на его молодую версию. — Как он, кстати? Не отрастил себе ногу? — Нет, но в прыгучести ему не откажешь. А вас с ними почему не было? Вы не хотели силы? — У меня к тому времени в голове было что-то кроме ветра. Я поступил в ГАРМ будучи куда старше большинства сокурсников. А ваш отец с Зубром пришли в ГАРМ куда моложе, чем следует. Вот вам восемнадцать, а ваш отец был на год младше. Он утверждал, что даже из дома сбежал, чтобы поступить сюда. С Зубром произошла примерно та же история, поэтому они и сошлись, пусть были совсем из разных миров. — Никогда бы не подумал, что Василий… — Ваш Василий тут за полгода чуть ли не весь Владимир перевернул, пока налаживал старые связи. Даже ко мне заглянул, старый черт, — вздохнул ректор. — Я как будто призрака увидел. — А что насчет той «девочки»? — Не девочки, а некса, в который ее превратили. Ее я вскрыл как консервную банку. Ладно… И Павел Петрович встал на ноги. — Закончим дело… Наше «чаепитие» и так уж слишком затянулось. Дрезина резко затормозила, и мне пришлось схватиться за поручни, чтобы не рухнуть на пол. Павел Петрович, словно прирос к полу, и только вагон встал, как он открыл дверь и выпрыгнул наружу. Я последовал за ним. Ни Зубра, ни Яна Клавдьевича, ни отца в кабине уже не было. Как и звезды позади. Дрезина стояла на железнодорожном мосту, и Павел Петрович, осторожно ступая по шпалам, подходил к его середине. — Как это ни грустно, — вздохнул ректор, делая один широкий шаг за другим. — Но хорошего понемножку… Он остановился и резко развернулся. Фламберг появился буквально из воздуха. — Помните? Всего лишь коснуться. Павел Петрович запрыгнул на рельсу, я повторил за ним, и мы начали сходиться. За десять метров до столкновения Павел Петрович, припав на колено, молниеносно рванул на меня. Рельсу тут же зажгло синим пламенем, а острие его меча полетело мне в грудь. Отбив тяжелый клинок, я ударил в ответ. Ректор закрылся и полыхнул силой. Меня подбросило и на волне я подлетел над противником. Наши мечи столкнулись, а меня по инерции понесло ему за спину. В последний момент я вытянул руку и… Дал ректору ГАРМа хорошего леща. * * * Герда стояла на месте уже пять минут и, молча, смотрела на большое темное пятно в центре вагона-ресторана Императорского спецрейса. Рядом с крайне взволнованным видом стоял начальник поезда и полировал свою лысину платком. Очкастый проводник безмолвствовал и кусал губы. Ну Женька! Ну оболтус! Найду и залюблю до смер… Вернее, в порошок сотру! Заставил гоняться за этим поездом целый день, а потом держать его до победного, и все ради пятна на полу. |