Книга Рыцарь Резервации. Том III, страница 58 – Александр Артемов

Мы прошли еще немного — рельсы уводили все дальше и дальше. Стены и потолок над нами закруглялись, образуя свод тоннеля. Еще несколько шагов, и мы остановились. Прямо на рельсе стояла крытая дрезина, а сзади пристроилась пустая вагонетка.

А тоннель уходил еще дальше. Ветерок не унимался.

— Понятно, — пробормотал я, высвечивая запыленные стекла транспорта размером чуть крупнее броневика. — Похоже наш Александр Владимирович занимался какой-то не шибко легальной деятельностью…

— Думаете? — спросили одновременно Метта с Аки. Естественно друг друга слышать они не могли.

Я хохотнул:

— Уверен. Иначе зачем ему этот тоннель?

Обойдя дрезину я устремил луч фонаря дальше и, не спеша, пошел по ним. Метров через тридцать я остановился. Рельсы казались бесконечными.

— Как думаешь, куда он ведет? — спросил я вслух, вернувшись.

— А вы еще не поняли? — ответила Метта. — Понятное дело. В Амерзонию.

— Эмм… — задумалась Аки. — К центру Земли?

Метта хлопнула себя по лбу.

— Возможно… — отозвался я, открывая дверь дрезины. — Кажется, секрет того, откуда у Онегина так много автоматов и кристаллов, стал очевидней некуда. Контрабанда.

Местечка внутри было немного, но четверо точно влезут.

— Хотите прокатиться? — улыбнулась Метта.

Я провел лучом фонаря по приборам и задумался. Попасть в Амерзонию до официального рейда и поглядеть, на что эта земля вообще похожа? Узнать, какие еще секреты скрывает этот таинственный Александр Онегин, любитель превращать хранителей в монстров и таскать артефакты под носом у ШИИРа?

Собственно, а почему бы и нет? Если прикинуть, от нас до Амерзонии на броневике ехать меньше получаса. Вернее до кордона, и это если сильно не разгоняться. А используя дрезину, мы можем добраться до нее еще быстрей. Прямая дорога же.

Однако это еще большой вопрос, где именно мы выберемся. А вдруг этот тоннель ведет куда-нибудь на другой конец «карты»? Или, как сказала, Аки вообще уходит еще глубже под землю?

— Не попробуешь не узнаешь, — пожала плечами Метта. — Я за риск!

— Ладно, будь по твоему. Туда и обратно.

Я плюхнулся на водительское сиденье. Аки аккуратно пристроилась рядом, а хихикающая Метта залезла назад.

— Рычажочки, рычажочки… — проговорила она, разглядывая приборную панель, которая не сильно отличалась от того, что мы видели в броневиках. — Заметил, какие у этой штуковины колеса?

Я выглянул и посвятил фонариком. А она права — дрезина стояла на центральной оси, а по бокам висели мощные шипастые колеса как в броневике.

— Вездеход?

— Угу. Серьезно этот Онегин подходил к делу…

Осталось только понять, как эта штука заводится. И есть ли в ней топливо.

* * *

— Доктор, что с ним? Что с моим Ромочкой? — кротко спросила Лидия Моисеевна Горбатова личного лечащего врача рода — маленького старичка по имени Модест Модестович Вальтман. Он лечил представителей рода Горбатовых и Ливицких, к коему она сама принадлежала, долгие годы. Лида еще была маленькой девочкой, а Вальтман уже поседел как лунь.

Почесав лысину, доктор поправил очки. Откушенное вчера ухо все еще кровоточило.

— Ему нужно полное обследование… — забормотал он, оглядываясь на дверь в спальню, откуда слышались приглушенные стоны. — Но пока я могу сказать, что не знаю, что с ним… Я дал ему снотворное, и надеюсь… Надеюсь, он таки уснет.