Онлайн книга «Рыцарь Резервации. Том III»
|
— Это что? Она замялась и начала шуршать по полу парой своих ного-лапок. — Это… сама сделала… Ну, как тот пиджачок… Воть… Я похлопал глазами, а затем потрогал ткань. — Ух ты! — появилась сбоку Метта и Шпилька тоже вскочила на комбинезон. — А он прочный… И водоотталкивающий! — Я слышала вы уходите в Амерзонию, — проговорила Вен. — И сплела вам это бельишко. Оно тепленькое и с начесом, примерьте! А как облегает, уууу! Взяв комбинезончик я повертел его так и эдак, а затем, кивнув Вен, пошел в другую комнату переодеваться. Пиджачок у нее вышел улетный, а вдруг и это… — Вау, Илья! — выдохнула Метта, когда я застегнул молнию на груди. — Выглядишь отпадно! — Думаешь? И я покрутился перед зеркалом. Вроде сидит неплохо, и, да, начес был суперский. В таком и зимой, должно быть, будет уютно. Вот только… — Вен… Ну как так?.. — Вам не нравится⁈ Я делала точно по вашему телу! Прям точь-в-точь, чтобы… — Нет, нравится, но… Блин… Ракушка-то зачем? — Эх, Илья-Илья! Аки в подобном бегает на каждой тренировке и ничего! Зато девочка, наконец, перестанет комплексовать, ибо у нее наконец-то появится собрат по несчастью! И сложившись пополам, Метта покатилась со смеху. Я же еще раз повернулся спиной, чтобы критически осмотреть два своих округлившихся полушария. Ладно, хоть спасибо, что у нее ума хватило не делать на нем соски… Вдруг сзади скрипнула половица. — Илья, вы скор… Ой… Я обернулся. На пороге стояла Аки. Ее глаза были широко раскрыты, а рот медленно-медленно приоткрывался. Тут щечки заполнял румянец, а вот на губах расплылась какая-то глупая улыбка. — Ну что? Как тебе, Аки? Не слишком ли?.. — Нет. Вы стали еще лучше, Илья Тимофеевич. Хихик! * * * Закончив намыливать автоматессам уши, мы поехали в Таврино, где развили кипучую деятельность. Для начала поймал Кирилла и, оставив ему Тому с Сен, наказал найти Ермака и вместе собрать на полигоне всех, кто умеет, или страстно желает, научиться держать оружие в руках. Мы же с Аки направились к старосте, однако, едва моя нога переступила порог его дома, как Авраам Емельянович буквально схватил нас в охапку: — Вот и вы! А у нас тут столько! Столько! Через минуту мы уже мчались на броневике к лесопилке. Еще немного погодя староста покружил вокруг отремонтированных и заселенных домов, а затем и препроводил к делянке, которую оперативно очистили от леса и начали возводить там новую недвижимость. Потом мы добрались до Убежища от Поветрий. Его худо-бедно починили, однако это место видало и лучшие времена. — Пару геометриков продашь, чтобы поставить новое, — распорядился я. — Как только наладим поток, будешь вкладывать в усиление домов. Убежище убежищами, а вот под собственной крышей скрываться как-то удобней. — Это ж нужно сколько гигамата… — задумался староста. — А еще сталь понадобится, и много! — Знаешь, где достать и то, и другое? — А то. У Ленских, у кого еще? Они этим промышляют. На том и поднялись. — Это мы тебе обеспечим. Главное чтобы все пошло в дело. Наконец мы добрались до электростанции. Там тоже не утихала работа. Не хватало только хорошего кристалла, но Вен насобирала этих штуковин столько, что им придется выбирать — какой использовать самим, а какой пустить в продажу. — Половину денег с геометриков выделишь на строительства дороги. Надоело мне по этим колдобинам прыгать. Дорогу к усадьбе тоже не забудь. — Будет сделано, ваше благородие! — козырнул староста и тут мы добрались до края деревни. Забор они выстроили на славу — огромный под четыре метра, а вот за ним… — Ястеаничанджодястежак! — пробормотал чернокожий Ходок, стоящий прямо за толстыми прутьями. Вдруг из леса показался еще один, а затем и еще пятеро. Вскоре, в забор упирались десять мрачных фигур, бормочащих всякую чушь. Бум! Бум! Бум! — долбились они в стальную преграду. — Это наши? — покосился я на старосту. Тот сглотнул. — Кажется, знаю парочку… Вчера уехали в город. Идиоты! Сказал же им, из броневика лишний раз не вылезать! — И долго они будут так стоять? — Пока их не позовут в Амерзонию, — сплюнул староста. — Бедняга Сергей… Это точно он, сука, его жена меня убьет… Вдруг один из Ходоков прижал руку к сетке, натянутой поверх прутьев. Его голубые глаза были пусты, но вот на роже застыла слепая решимость. Заскрипело, сетка натянулось, а вот ладонь начала протискиваться в сеть. — Эээ… Что он делает⁈ Черная плоть надулась, а потом стала разрезаться и кусками проваливаться на нашу сторону. Шлеп, шлеп, шлеп! — и вот уже рука, а за ней и плечо попадала на траву. Ходок все не унимался, и вот уже на той стороне оказалась половина туловища, нарезанная «кубиками». Задергавшись, плоть начала сливаться воедино, а потом… — Анахманатябер! Конец третьей книги. |