Книга Я уже бог. Книга #40, страница 83 – Сириус Дрейк

Хана носилась по всему полю, латая дыры там, где их не успевали залатать другие. Корейцы и китайцы на севере выровнили линию. Посейдон на юге смыл очередную кучу тварей в океан и сторожил фланг водяной стеной, время от времени втягивая в нее зазевавшегося монстра.

А вот дальше начиналось плохое…

Перво тело я нашел, убив очередного монстра. Молодой парень в форме одной из южных стран лежал лицом вниз, и рядом не было никого, кто мог бы помочь. Чуть дальше лежал второй, постарше, в синем прусском мундире. Это был тот самый, что сомневался насчет дирижаблей. Рядом с ним были еще двое парней в чужой форме, имен которых я даже не успел узнать.

Четверо. И это только те, кого я нашел на одном единственном пятачке.

Я постоял рядом с ними секунду. Дольше нельзя — орда не ждет, а беречь следовало живых, чем мертвых. Но эту секунду я себе позволил.

— Двенадцать подтвержденных потерь, — сказала Лора. Когда она говорила вот так, ровно и без шуточек, становилось даже жутковато. — Но их зафиксировал Болванчик. Возможно, потери куда больше.

— Я их сюда привел.

— Они пришли сами, Миша. Ты дал им шанс уйти. Каждому. При семнадцати правителях и трех миллиардах зрителей.

— От этого не легче.

— Знаю. Не легче. Но идти все равно надо. Чем быстрее ты завалишь Нечто, тем меньше людей погибнет.

С ней не поспоришь. Я перехватил Ерх и снова бросился вперед. Болванчик ринулся вперед стальным буром, расшвыривая тварей. Жуки Тари валили крупных тварей с ног, а я добивал их.

Наконец, орда у купола поредела. То ли я выкосил большую часть, то ли Нечто отозвал внутрь своих рабов. И то и другое мне не нравилось, но выбирать не приходилось.

Последний десяток шагов дался тяжелее всего. Воздух у стены был густым, как кисель, в нем висел запах гари и чего-то сладко-тошнотворного. Я пробил последний рубеж орды, отшвырнул в сторону особо наглую рогатую гадину, вцепившуюся мне в плечо, и оказался у подножия купола.

Вблизи он не был похож на стену, а скорее на дыру. Черная пульсирующая поверхность тянулась вверх и терялась в небе, по ней ползли багровые трещины и веяло таким холодом, что влага на лбу начала замерзать.

Подойдя, я хотел было коснуться купола, но Лора помешала мне.

— Не трогай! — предупредила она, дергая за рукав детальками. — Эта штука высасывает энергию. Сунешь ладонь, останешься без половины резерва, а у тебя и так каналы дымятся.

— И как мне тогда туда попасть?

— Дай подумать… — и ее волосы засветились искорками. — Ищу слабое место. У любого барьера оно есть, вопрос только, где?

И тут поверхность купола передо мной пошла рябью. Чернота истончилась, стала прозрачной, как мутное стекло, и сквозь нее проступила человеческая фигура. Высокий мужчина в черном, руки в карманах.

Буслаев.

Лицо у него осунулось, кожа стала серой. Он стоял по ту сторону тонкой пленки, в каком-то полуметре от меня, в полной безопасности, и улыбался мне в лицо.

— Кузнецов, — произнес он глухим голосом, звучащим будто из-под воды. — А ты упрямый. Я думал, ты выдохнешься на полпути.

— Буслаев, — я перехватил Ерх поудобнее. — Выходи, и я с удовольствием объясню тебе, почему предателей не любят нигде. Даже в аду.

— Зачем мне выходить? Мне и тут хорошо. А вот тебе, Кузнецов, я бы посоветовал сдаться. Прямо сейчас. Сложить оружие, отозвать своих и убраться домой.