Книга Я уже бог. Книга #40, страница 73 – Сириус Дрейк

— Предпочитаю благодарить того, от кого знаю, чего ожидать. Откуда мне знать, что ты здесь с добрыми намерениями?

— Я⁈ Тьма? С добрыми намерениями! А это забавно! — и она рассмеялась. — Что ж, пока я оберегаю этих десятерых недотеп и убиваю тварей, возможно, и с добрыми…

— Зачем тебе Кутузов?

— У нас с Сергеем Михайловичем соглашение. Он помогает мне становиться сильнее, а я… Помогаю ему чем могу. Например, спасаю от смерти его и этих смертных. Ты же не против?

— Нет. Спасибо тебе, но мы как-нибудь справимся без тебя. Отпусти тех, кого пленила.

— Никого я не пленила, а спасла. Впрочем, если хочешь нянчится с ними, то пожалуйста, — и в центре горы открылось отверстие, напоминающее воронку. Тьма плюнула мне под ноги всех, что она не успела отрыгнуть себе за спину.

Признаюсь, это было гадко… Но среди костей и недопереварившейся плоти монстров, плавали маги. Живые и здоровые. Пусть и измазанные в потрохах монстров.

— Черти что! — вскрикнула Хана, поднимаясь. За ней на ноги вскочили остальные десять человек — и Юлий с Адрианом тоже. — И как это потом стирать⁈ Миша…

Она осеклась, над нами нависло око. Остальные тоже стушевались.

— Ну, Кузнецов? — сказала Тьма. — Доволен?

— Ага, — кивнул я, совершенно не испуганный такой демонстрации силы. — Отпусти Кутузова.

— Он мой. По договоренности. У нас контракт. И в нем слишком много пунктов, написанных мелким шрифтом, чтобы отпускать его так просто.

Она хихикнула.

— Да и тебе, Кузнецов, моя помощь не помешает, ибо до купола вам еще идти и идти. В городе вас ждет самое интересное.

— Что? Ты знаешь что-то о планах Нечто?

— Нет, но зато я знаю самого Нечто, — ответила Тьма. — А у него планов всегда много. В этом его сложность и простота. Нечто никогда не сдается — это раз. И даже отступая он, знает, как будет нападать вновь. Это два. Он очень сложный и очень простой бог. И поэтому он всегда побеждает.

* * *

Широково.

КИИМ.

Стена.

Этой зимой было холодно. Ужасно холодно.

Собирая с усов льдинки, Горький стоял на Стене и понимал, что долго его ученики не продержатся. Внизу гремела такая битва, что от взрывов и топота монстров, что заполняли Зону до горизонта, лопались стекла в КИИМе.

Они вывели за Стены самых мощных магов, но все равно, чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось, что они не сдюжат. Нет, сдюжат, директор был уверен в своих людях. Они в конце концов остановят этот поток, но цена может быть непомерной…

Накануне был настоящий метеоритный дождь, неподалеку от Стены открылись десятки, а то и сотни метеоритов. Так много куполов он не видел никогда за всю свою долгую жизнь. Монстры изливались из них непрекращающимися потоками. Летучие твари сыпались сверху, и, по сообщениям, некоторые умудрились прорваться даже в город, где по улицам полыхали схватки.

Где-то там, среди моря чудовищ, было божество, Горький чувствовал его ауру, но пока не мог разглядеть — тварь где-то пряталась. Не убив ее, они точно не смогут победить.

— Алефтин, — сказал Горький, поймав взгляд Звездочета, который собирался спуститься к остальным. Здесь на Стене от него было мало проку. — Выводи всех к КИИМу.

— Что? Как, но они же?..

— Там они, как в ловушке, — сказал директор, перехватывая трость. — Прикажи Ермаковой и остальным, пусть отступают боевым порядком и обороняют институт. Если их прижмут к Стене, просто забьют как баранов. Я не хочу на это смотреть.