Книга Я бог. Книга #39, страница 118 – Сириус Дрейк

— Почему мы не взяли воду?

— Ты еще не понял? Тебе не нужна ни вода, ни отдых. Это просто привычки в тебе. Прошлые. Человеческие.

Спорить с Нечто было бесполезно. Буслаев давно это усвоил.

Ноги сами вынесли его к краю глубокого каньона. Внизу, в высохшем русле реки, были красные скалы, обточенные ветром до причудливых форм. Один из камней был расколот пополам, и в его сердцевине мерцала тускло-фиолетовая точка. Буслаев пригляделся к ней, его глаза на мгновение стали полностью черными. Когда Нечто смотрел его глазами, в черепе появлялось давящее ощущение, будто кто-то изнутри прижимался к его лобной кости.

— Вот она, — голос потеплел. Насколько вообще может потеплеть голос бога Хаоса.

Точка мерцала ритмично, как пульс.

— Дверь?

— Почти. Узел. Первый из семи. Когда я активирую все, сеть замкнется и Дверь откроется.

Буслаев ощутил, как по его лицу расползается улыбка. Нечто улыбался через него.

Увидев эту жуткую ухмылку, кенгуру за скалой понял, что пора валить, и ускакал прочь.

— Знаешь, что забавно, Леопольд? — спросил Нечто. — Дверь совсем близко к Кузнецову. Настолько близко, что он, вероятно, ее уже видел. Стоял рядом. И не узнал.

Буслаев промолчал. Он давно перестал находить забавным что-либо из того, что говорило существо в его голове. Он хотел только получить мощь, которая не сравнится ни с одним человеком.

— Когда все будет готово, его любимый мир рухнет, — продолжал Нечто. — Сначала лопнет перегородка между Поясами. Они окончательно сольются. Монстры хлынут с территорий, которые люди считали безопасными. А когда паника достигнет пика, я войду в Дверь и получу обратно все, что у меня забрали.

Буслаев прикрыл глаза. Жара давила снаружи, Нечто давило изнутри, и между этими двумя давлениями оставалось очень мало места для него самого.

— А что будет со мной? — спросил он, стараясь задать вопрос как можно тише и можно нейтральнее, чтобы Нечто не почувствовал, насколько ему важен ответ…

Почувствовал, конечно.

— С тобой? — спросил он.

— Да… Что будет, когда ты получишь обратно свою форму.

Внутри черепа повисла тишина. Нечто думал. Или делал вид, что думает, что в случае бога Хаоса одно и то же.

— Ты хочешь домой, Леопольд. Я помню. Я обещал тебе путь обратно. И силу!

— Обещал.

— И я сдержу обещание. Боги держат свое слово.

Буслаев открыл глаза. Он прекрасно понимал, чего стоят обещания бога Хаоса. Но у него давно закончились варианты.

Его ноги снова заработали, и тело начало спускаться в каньон, к расколотому камню с фиолетовой точкой. Буслаев не сопротивлялся. Просто смотрел на пустыню, которая тянулась во все стороны, бесконечная и равнодушная.

* * *

КИИМ.

Два дня спустя.

Дима выглядел так, будто не спал двое суток. Что, впрочем, было чистой правдой.

Я нашел его в тренировочном зале, где он отрабатывал связку ударов на манекене. Двое японских охранников подпирали стены по обе стороны двери и зевали. Им разрешили заходить на территорию института после происшествия с Валерой.

— Собирайся, — бросил я с порога. — Летим в Японию.

Дима остановился, вытер пот со лба и расплылся в улыбке.

— Серьезно? — глаза у него загорелись так, что я невольно усмехнулся. — Когда?

— Сейчас. И не надо делать вид, что ты рад из-за дипломатической миссии. Я знаю, что ты рад из-за Мики.