Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 129 – Сириус Дрейк

— Направление? — уточнил Булат, и Кицуня, оклемавшисшь, снова навострил уши.

— Юго-восток, — Лора сверилась с картой. — Думаю, еще пару раз придется прыгнуть.

— Тогда еще раз!

Я вздохнул и снова забрался коню на спину. Этот прыжок был покороче, и на новом острове Кицуня занервничал еще сильнее. Все тянул носом воздух, шерсть на загривке стояла дыбом. Шестой хвостик, новый и еще не оформившийся до конца, подергивался на манер стрелки компаса — и все на юго-восток.

— Еще…

Тут стояла ужасная жара, и мне припомнилась зима в Широково. Она сейчас в самом разгаре. Снег лежал пластами, солнце пряталось за тучами, ветер гонял поземку… А тут солнце, солнце и еще раз солнце.

И вот мы на очередном острове. Лора сразу отрапортовала:

— Это здесь!

— Веди, дружок, — я присел перед лисом и почесал ему за ухом. — Показывай, куда тебя тянет.

Кицуня тявкнул и сорвался с места. Бежал он не по прямой, а зигзагами. Ловил сигнал из нескольких источников и выбирал самый сильный. Я ехал на Булате в пяти метрах позади. Мы углубились в джунгли, совсем не похожие на земные. По пути нам попадались развалины каких-то инопланетных строений. Наверняка, старый лопнувший метеорит.

— Монстров в этом секторе нет, — доложила Лора. — Но я все равно мониторю.

— Хорошо.

Джунгли закрывали даже небо, а Кицуня все бежал впереди, не оглядываясь, временами издавая короткий рык. Не сказать, что он опасался засады или каких-то монстров. Больше походило, что он пересекает уже знакомые места.

Через полчаса стало холодать, а затем и вовсе пошел снег. Необычное явление для этого пояса, но я уже смирился. И вот мы оказались у подножия невысокой сопки. Склон ее был покрыт неизвестными деревьями, а в основании темнела расщелина — узкий вход в пещеру.

Кицуня остановился у входа. Обернулся ко мне всем видом намекая, что мы прибыли.

— Здесь?

Он кивнул, и я готов поклясться, что лис именно кивнул, а не просто мотнул мордой.

Я спешился. Булат остался снаружи.

— Я пас, — пояснил конь. — Если узко, застряну. А если не узко — значит, там есть место где развернуться. Я бы предпочел, чтобы оно осталось для тебя, а не для меня.

— Умный ты конь, Булат.

— Сочту за комплимент.

Я протиснулся в расщелину. Кицуня скользнул рядом бесшумно, как тень. Лора включила подсветку через деталь Болванчика, и в руке у меня засветился маленький фонарь.

Пещера была узкая только у входа. Через десять метров коридор расширился, и я оказался в круглом зале. Потолок низкий, стены шершавые, пол покрыт льдом. И на этом льду, по всему полу, лежали кости.

Они были не человеческие и не звериные в привычном смысле. Маленькие изящные черепа с острыми мордами и длинными клыками. Позвонки выстроились в ряды — словно кто-то их специально так разложил. У некоторых скелетов сохранились пучки рыжей и белой шерсти, примерзшие ко льду. Хвостов я насчитал штук двадцать. У одних по два, у других по четыре, у одного даже семь.

Кицуня замер в середине зала. Шесть его хвостов безвольно опустились. Он поднял морду к потолку и тонко, высоко завыл. У меня от этого звука непроизвольно дернулось горло.

— Лора, — негромко позвал я. — Это…

— Его родня, — она стояла рядом. — Племя кицунэ. Судя по возрасту костей, они лежат тут больше ста лет. И их убили не монстры.