Онлайн книга «Я до сих пор не бог. Книга #37»
|
Мог, но не хотел. Зачем? Они ему ничего не сделали. «Ностальгия?» — спросило Нечто. — В смысле? «Ты смотришь на людей так, будто скучаешь по тому, чтобы быть одним из них». Буслаев промолчал. Потом свернул на боковую улочку, где было потише. Фонари здесь горели через один, а вместо торговых рядов стояли старые пятиэтажки с облезлой штукатуркой. — Не скучаю, — наконец сказал он. — Скучают по чему-то хорошему. А мне нечего вспоминать. Я был никем. Исследователем, мальчиком на побегушках у наших ученых, которые ничем не рисковали. А вот мы… Нас закинули в этот мир. Утверждали, что мы будем героями… У нас был один выдающийся космонавт — Гагарин. Мне говорили, что я и в подметки ему не гожусь. Кузнецову повезло: он попал к Бердышеву, получил новое лицо, помощницу, деньги, друзей. А мне что досталось? Подвал. Американская тюрьма. И вежливое предложение «помочь с эвакуацией». «Несправедливо», — согласился Нечто. В его голосе не было сочувствия. Скорее, констатация факта. — Именно. Несправедливо. Поэтому, когда ты предложил мне сделку в той камере, я согласился, не думая. «Зачем ты все это проговариваешь? Я дал тебе силы бога! Как ты и хотел!». Буслаев хмыкнул. — Ну и как, доволен результатом? «Вполне. Ты получил то, что хотел. Бессмертие. Способности, о которых маги этого мира не смеют мечтать. А я получил вместилище, которое позволяет мне действовать. Взаимовыгодная сделка, как мы и договаривались в твоей камере в Вашингтоне». — Мне нравится, когда обе стороны довольны, — кивнул Буслаев. Он остановился на углу и посмотрел на небо. Черное, усыпанное звездами, бескрайнее. Раньше он смотрел на такое небо и чувствовал себя маленьким. Теперь чувствовал его. Каждую звезду. Каждую туманность. — Но у меня вопрос. «Удиви». — Мне интересно, пока ты здесь развлекаешься, кто делает твою работу? «Ты же не отдаешься целиком процедуре бритья?» — То есть? «Пока бреешься, ты же о чем-то думаешь, строишь планы, принимаешь решения?» — невозмутимо проговорил Нечто. — Да, пожалуй, — кивнул Буслаев. «Понимаешь мою мысль? Пока часть тебя занята одним, другая часть занята другим. Возможно, что она даже работает. Верно?» — Верно… «Приятно, что ты понял. Поздравляю, мой раб. А теперь возведи эту мысль в степень бесконечности, и получишь представление, о чем я говорю» — Но ты же потерял тело Владимира Кузнецова. Идеальное, по твоим словам, тело для становления высшим божеством. Как ты можешь продолжать без него? Нечто помолчал. Не потому что задумался, а потому что подбирал аналогию попроще. «О, раб, ты ошибаешься. Не только Кузнецов был идеальным сосудом. Мои обязанности и желания не заканчиваются на поисках идеального тела. Это отнюдь не решающий фактор. Мне ничего не мешает одновременно идти с тобой по улице, разговаривать и, скажем, уронить метеорит на город». Буслаев замер. — На какой город? «На любой. Хоть на этот». — Это была шутка? — Буслаев посмотрел в отражение в стекле и увидел гримасу, от которой у него пробежались бы мурашки, если бы он увидел это впервые. «Я не шучу. Но могу начать, если тебе так комфортнее». Буслаев огляделся. Толпа на проспекте не подозревала ни о чем. Дети смеялись, продавцы торговались, где-то играла музыка. Нормальный предновогодний вечер. — Подожди, — Буслаев нахмурился. — Ты же говорил, что потеря тела Владимира — это серьезный удар. Что его тело было лучшим вместилищем за триста лет. |