Книга Я до сих пор граф. Книга #10, страница 99 – Сириус Дрейк

— Возможность в чем? Оправдаться? — удивился я. — Николя, Август, вы, как настоящие профессионалы своего дела, наверняка видели эти статьи и репортажи? — Они утвердительно кивнули. — Скажите, с точки зрения журналистики, это можно считать компроматами?

— Ну… — замешкался Николя, но Август был посмелее.

— Конечно нет. Никаких прямых доказательств никто не предоставил. Только предположения.

— Именно, — щелкнул я пальцами. — Так что тому, кто это все сделал, я хочу передать следующее. Старайся лучше. Пока пахнет слабостью! И да, у меня, в отличие от моего недоброжелателя, есть записи разговоров тех, кто следил за мной этой ночью, а также записи скрытых камер, которые я обнаружил у себя в одном из особняков.

— Хотите сказать, что за вами идет слежка? — серьезно спросил Николя. — И вы можете представить неопровержимые доказательства?

— Разумеется! И они говорят о том, что все последние новости, которые вы слышали, это обычная фальсификация. Доказательства — запись с моего питомца, который официально признан сертифицированным объектом получения информации. Это значит, что его аудиозаписи могут служить доказательствами в суде после проверки на подлинность.

— Что ж, — переглянулись ведущие, почуявшие очередной скандал, на котором можно поднять рейтинги. — И у вас есть подозрения, кто это делает?

— Подозрения есть, но пока я не готов их озвучивать, дабы не быть таким же невеждой, как мой тайный поклонник, — последние слова я выговорил с легкой усмешкой, чтобы обиднее было.

— И вы можете включить нам небольшой кусок? — Николя даже сложил ладони вместе.

— Легко, — я щелкнул пальцами, и деталька Болванчика подлетела к микрофону.

Включилась запись из офиса, который я разнес несколько часов назад. Это был один из самых бойких работников, пытающийся доказать, что у них тут секретные дела. Но в итоге, под гнетом моей разрушительной силы в виде Болванчика, он рассказал, как весь отдел занимался слежкой и прослушкой моего особняка, а также о том, у них есть свой человек, и на КПП, и в издательстве нескольких газет. Он же и предупредил о моем появлении в городе.

Все воспроизводить я не стал и выключил на самом интересном.

— А также я бы хотел добавить, что в моем распоряжении есть вся информация из их офиса. Вплоть до номеров телефонов.

— Что ж, Михаил, наше время подходит к концу, но нам так не хочется вас отпускать… — искренне сказал Август. Он понимал, что это очередная сенсация или скандал. А может и то и то. — Но время не резиновое, к сожалению. Но мы даем вам последнее слово.

— Благодарю! — кивнул я. — Завтра я снова уезжаю из страны по делам. И так как у меня есть все номера телефонов, мне не составит труда отследить их, и тогда когда я приеду, то лично приду к каждому… Просто поболтать.

— Ох, звучит оптимистично! — улыбнулся Николя.

— А то! Спасибо большое за эфир, господа!

Скажу честно, мне понравилось.

— И мы вас благодарим, Михаил, за столь… интересную беседу, — кивнул Август.

Оба ведущих пожали мне руки, и я покинул студию. У дверей стоял сияющий Емельян Сергеевич. Он поблагодарил меня за выступление, пожал руку и проводил до выхода. У стойки информации он даже подарил мне мерч радио — кружку и вымпел на стену.

— Какой интересный человек, — скептически заметила Лора. — До интервью он сильно боялся, а после… Я бы это назвала, что у него как будто камень с души упал. Ну или он сильно хотел в туалет…