Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 23 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Пока снаружи нашего кокона бушевал магический огонь, я подарил Магистру поцелуй.

— Я Дракон. И я спас твою жизнь. Помни об этом.

Наконец буря утихла и вновь загремели шаги. Мои крылья убрались, и открыли кэшиктенов. Они стояли в десяти метрах от нас, с их доспехов валил дым, глаза сверкали от еле сдерживаемой силы.

— Не теряй времени, Магистр, — сказал я и, взмахнув крыльями, направился под крышу дворца. — Нам еще возвращаться в Королевство.

Магистр колебалась ровно секунду. Ошпарив меня взглядом, принялись спускаться по золотой лестнице.

Первых попавшихся врагов разметало, как листья. В нее полетели заклинания, но она разбила их одним жестом. Аура ее силы росла каждый шаг.

Первого кэшиктена, который кинулся на нее с пылающим бичом, она смахнула в сторону легким движением — закрутившись в воздухе, он улетел в пропасть. Второй вскинул ледяное копье, но в ту же секунду его шея хрустнула и он покатился под ноги остальным. Копье взорвалась, и осколки застучали по их черной броне. У третьего из рук вылетел огненный меч — вонзился в шею четвертому, а затем, раскрутившись, срубил хозяину голову. Вспышка, и гроздья раскаленной дроби превратили окружающих в фарш. Еще двоих смяло как две консервные банки. Снова взрыв, и еще семерых изрешетило насквозь. Трое позади лишились голов, а за ними погибли еще пятеро — они просто взорвались изнутри.

Брызги крови, грохот и крики умирающих — эти приятные звуки были последним, что коснулось моих ушей, когда порог золотого дворца остался за моей спиной.

* * *

На ступенях.

…Голова впереди стоявшего взорвалась и Хасану забрызгало глаза. Земля прыгнула у него из-под ног, и все закрутилось.

Такого позора он не мог припомнить за все годы своей сорокалетней службы. Чтобы их, кэшиктенов, рвали на части, душили, как котят, осыпали металлическим дождем из собственной брони.

Нет, это не женщина, это демоница…

Очнулся кэшиктен у подножья лестницы, с которой потоками лилась кровь. Хлюпая по ней как по лужам, к нему спускалась та самая женщина. Она тоже была вся в крови. На ее губах играла улыбка, золотой глаз сверкал как фонарь. Каждый, кто приближался к ней ближе десяти шагов, взрывался кровавыми ошметками. Каждый ее шаг — одна смерть. Каждый ее жест — и чья-то голова отлетала в пропасть.

Нащупав топор, Хасан оглянулся к мосту, на котором застыло под сотню гвардейцев. Увидев, что стало с их товарищами, они не смели сделать и шагу. И чем дольше стояли, тем быстрее колотилось сердце старого гвардейца.

Женщина стояла на месте. И поднимала руки.

Секунду ничего не происходило, а следом мост вздрогнул. Вниз, один десяток за другим, полетели кэшиктены. Еще один жест, и мост изогнулся — поднялся крик и от сотни элитных людей Хана осталось всего пятеро во главе со своим командиром. Прыжок, и они рухнули к началу лестницы.

Встать они не успели — четверых разорвало на месте, а один, их предводитель, кинулся на женщину с мечом. Она нагнула голову, и воин встал. Сделал шаг, затем второй…

Его просто разорвало надвое — и доспехи, и плоть под ними. Стоять остались одни дрожащие кости. Щелкнув челюстью, они посыпались на пол.

Мост исходил волнами, на нем не осталось ни одного человека. Колыхнувшись в последний раз, он снова стал ровным как стрела. Крик последнего кэшиктена затихал в бездне.