Книга Это кто переродился? Книга 4, страница 36 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

И все это время она ловила на себе взгляды — недобрые, подозрительные и плотоядные, ибо для монстра она была слишком маленькой и слишком напоминала человека. Ей даже пришлось пришить к одежде пару оторванных щупалец, хвост, постоянно держать во рту пару клыков, а в цилиндр вставить «лишний» глаз. К тому же надо было рычать каждый раз, когда надо было что-то сказать, однако, чуяла она, это ненадолго…

Пока их не раскусили они кровь из носу должны понять, что сталось с Аристархом и Мастером, а затем проникнуть в изнаночную Башню. К счастью, последнюю не надо было искать, ибо она, как и Башня из ее мира, виднелась буквально из каждого окна. Путь внутрь пока был неясен, однако за минувшие дни они выяснили, что все золото в городе стекается именно туда.

Дарья нутром чуяла, что командует этим парадом ее «дорогой» Васенька. А он может… Несмотря на скверный характер, учителя всегда говорили Дарье, что ее сын стал бы хорошим Королем — для государства, но едва ли для подданных, ибо с людьми он привык обращаться как с пешками.

— Эй вы! — и к ним снова подплыл бармен-рак. — Кроме этой мутной водички, еще что-нибудь налить? Например, костяной отвар? Мозговую запеканку? Сердце… свеженькое, еще бьющееся!

Смотрел он при этом на Людмилу. Как ни странно, но даже монстры считали ее весьма привлекательной, как и всех ящерок. Оттого на них тоже смотрели как на кусок мяса.

— Нет, спасибо, мы не голодны, — сказала Людмила. — Да и денег жалко.

— Как же? — удивился Бобрис и ткнул пальцем в Дарью. — Тебе жалко эту тщедушную рабыню? Ха! Она, наверное, из Пустошей?

Людмила осторожно кивнула.

— Зачем тебе она?

— Она… — задумалась Людмила. — Помогает мне таскать золото.

— Разумно, — кивнул бармен. — Но я бы на твоем месте отдал ее мяснику. Он бы сделал из нее хорошее рагу. У нее мясца только на одну порцию и хватит. Ты только посмотри на нее. Она у тебя, случаем, не больная?

Людмила покачала головой, и бармен, махнув клешней, поплелся обратно в свое логово, откуда постоянно что-то выло, рычало и визжало. Стоило Дарье в очередной раз вздохнуть местный аромат полной грудью, как ее передернуло, но к счастью, не стошнило. За минувшие два дня она наведалась столько всяких ужасов, что уже начала привыкать.

Думать о том, куда девался Мастер с Аристархом она не переставала ни на минуту, но увы… С каждым днем очевидное становилось еще очевидней, ибо пока они с ящерками добирались к городу, их раз пять пытались сделать рабами. В городе — еще раз десять, а в ночлежке, где им тоже пришлось ютиться за золото, их пытались пленить уже третью ночь подряд. Не держись они все вместе, даже ящеркам пришлось бы туго.

— Их могли продать в увеселительный квартал, — заметила Людмила. — Там мы, кстати, еще не были.

Кивнув, Дарья поднялась, но вдруг в зале снова появился Бобрис. Он нес огромное корыто, наполненное чем-то, напоминающим шевелящиеся мозги.

— А вы куда? Не спешите, вот! За счет заведения! А то негоже таким привлекательным дамам голодать и лакать одну воду!

И он подмигнул им одним из своих пяти глаз. Заулыбавшись, ящерки поблагодарили Бобриса и пододвинули себе корыто. Шевелящиеся мозги тут же поднялись им навстречу:

— Съешьте меня! Молю! — застонали мозги. — Съешьте!

Дарье снова поплохело. Ящерки же охотно набросились на кушанье и через пять минут корыто было пусто. Последний кусок, прежде чем скрыться между зубов Людмилы, поблагодарил их за хороший аппетит.