Книга Это кто переродился?, страница 145 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— За края заходить нельзя, — пояснил секундант. — Один шаг, и вас поразит молнией. Круг сомкнется через три минуты. Начинайте!

Я надел перчатки. Щорс ухмыльнулся, а затем, попятившись к краю, повернул камень на навершии своего меча. Тот вспыхнул ярко-голубым. Следом подо мной отчего-то стало легко. Я посмотрел вниз и осознал, что мои ноги… оторвались от земли⁈

А мой враг был уже близко — летел по воздуху.

— Защищайся, ничтожество!

Удар, и мы разлетелись в разные стороны как мячики: мой противник подлетел вверх, а затем мягко приземлился прямо на вогнутую поверхность трубы. Я же завис прямо посредине — невесомый как пушинка.

— Что такое, Обухов? Испугался⁈ — хохотнул Щорс, а затем снова прыгнул на меня.

Мы снова столкнулись. Обменявшись ударами, разминулись. На этот раз на стене стоял я, а Щорс примостился на «потолке». Вокруг нас летали мелкие камешки, травинки и капельки влаги. Меч Щорса разгорался все сильнее.

— Кажется, я знаю, что будет моим трофеем, — улыбнулся я, сжимая кулаки. Пламя вспыхнуло, озарив всю трубу.

Враг кинулся на меня и одновременно с его пальцев сорвались сверкающие стрелы. Летели они из рук вон плохо — видно, отсутствие силы тяжести сыграло тут свою роль.

Половину я сбил, а от других ушел вниз. Прыжок, очередная «сшибка», и нас вновь разбросало. На этот раз я едва не коснулся края, но тут же, ударившись о стену, полетел контратаковать. Пламя вспыхнуло еще ярче — и враг зажмурился.

Сказать, что Щорс удивился, значит, не сказать ничего. Он едва увернулся от моего кулака, летящего ему в челюсть, а затем заработал тычок шипастой перчаткой. Крик сотряс трубу, а капельки крови закружились в воздухе.

— Сука! — взвизгнул он и, отбив мой новый удар, прыгнул вбок — почти к краю. Едва не наступив на опасный участок, прыгнул в сторону. — Как ты так быстро освоился⁈

Я расхохотался. Полет, друг мой! Я снова летаю, черт тебя!

Еще один прыжок, а затем еще раз. Стрелы вспыхивали еще дважды, но каждый раз улетели в «молоко». Вращаясь как юла, Щорс едва мог уворачиваться и отбивать мои атаки. А я не спешил кончать с ним — ощущение полета, пусть и кратковременного было крайне волнующим.

Это же почти как на крыльях…

Через полминуты быстрого боя пот со лба Щорса летел градом, а руки все были в волдырях от ожогов. Он отбивался все слабее, а свет кристалла начал дрожать. Конец был близок — как и пределы круга. Мы сражались уже в пределах десяти метров.

И вот мы сошлись на потолке. Мой удар отбросил Щорса прочь — и прямо «вниз». Полетел он уж слишком быстро, а значит…

Кристалл на мече заискрился.

— Зараза! — и приземлившись на потолок, я помчался прямо по стене.

Едва добравшись до пола, Щорс деактивировал кристалл. Судя по тому, как он зашипел, тот был адски горячим. Огонек померк, а я ускорился — сила тяжести навалилась на меня как лавина. К счастью, «потолковая» часть трубы была уже позади, и я мчался по скату.

Щорс ждал меня.

Уронив меч, он скрестил пальцы, и между ними зажглась голубая сфера. Увеличившись вдвое, она сорвалась прямо на меня.

— Сдохни!

Увы для него, я оказался быстрее. Пропустив пылающий сгусток над плечом, прыгнул — и влетел обеими ногами врагу прямо в живот. Крякнув, он рухнул на пол, я скакнул сверху. От удара у него захрустели ребра.