Книга Что вы скрываете, Хандзо-сан?! Том 3, страница 94 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Это хорошо, что поняла, — ответила Мико, и её голос немного ожил. — Не утруждайся в извинениях. Я на тебя не обижаюсь.

— И всё равно я признаю ошибку. Прости меня, Мико-тян, — Хотару не удержалась и всхлипнула. Сама не ожидала, что так получится. Она представила, каково было Мико, когда она начала отбивать от неё других подруг. Затем разрыдалась.

— Ну чего ты, Хотару-тян. Прекращай, а то я тоже разревусь, — Мико вздохнула и попыталась её успокоить. Но… Хотару прорвало так прорвало.

— Я не хотела тебя обидеть, — сквозь рыданья ответила она. — Мне очень жаль, что так получилось…

— Всё, подруга, прекращай, — тепло ответила Мико. — Я же говорю — уже простила тебя.

— Я бы хотела и перед Кано извиниться. Я ведь… я ведь подговаривала Мичи, чтоб он навредил ему, — призналась Хотару.

— Да я уже поняла, — печально ответила Мико. — Но теперь это уже в прошлом… Надеюсь.

— Конечно, в прошлом, — сказала Хотару. — Ты поможешь встретиться с Кано? Он должен знать, что я всё поняла, и теперь ему ничего не угрожает.

— Конечно, подруга, — ответила Мико. — Но прежде спрошу у него согласия.

— Очень надеюсь, что согласится, — ответила Хотару. — Спасибо тебе большое, Мико-тян. Я тебе так благодарна!

— Не парься, всё хорошо, — ответила Мико. — Сейчас верну всё назад. Переименую тебя из «какашка» в «лучшая подруга».

— Ах-ха-ха! — звонко засмеялась Хотару, опять до слёз. — Ах-ха-ха! Я очень скучала по твоему юмору.

Когда их разговор завершился, Хотару вытерла слёзы. Затем вновь посмотрела в зеркало. И счастливо улыбнулась.

* * *

Только я подошёл к комбини, решив захватить себе вкусный ужин, как увидел Ëширо.

Заметил новую эмоцию на его лице. Скорбь.

— Привет, сосед, — обратился я к нему. — Кто-то умер?

— Кано-кун, привет, — печально кивнул он. — Нет, но скоро умрёт.

Он хочет опять кого-то убить⁈ Или придуряется?

— Ёширо-кун, ты опять за своё? — тревожно всмотрелся я в его глаза.

— Конечно, нет… А ты подумал?.. — Ëширо кисло улыбнулся. — В общем… тут такое дело… Я тачку свою продаю.

Сумоист положил он здоровенную руку на крышу вишнёвой малолитражки.

— Скоро приедет покупатель, — Ёширо достал платок и вытер проступившие слёзы. Не знал, что он такой сентиментальный. — Вот… прощаюсь с моей ласточкой. Скоро она умрёт в моём сердце.

— Да ты прям поэт. Не пробовал хокку писать? — хмыкнул я и монотонно пропел: — Ветер срывает сакуры цветы, скоро умрёт в моём сердце… вишнёвая ласточка.

— А вот у тебя точно талант, — кивнул Ëширо, ответив взглядом, печальным и отчаянным.

— А зачем продаёшь, раз так мучаешься? — спросил я у него.

— Всё из-за этой сучки, Сацуко, — процедил сумоист. — Начались неконтролируемые вспышки гнева. Вот меня с работы и попёрли. Один урод хотел прорваться в клуб. Так, я его оттолкнул сильней, чем следует.

Я представил, как Ëширо в ярости бьёт руками в грудь хлипкого парня. И тот с диким криком отлетает метров на пять метров, падая на асфальт. «Пощади», — хрипит он, сплёвывая кровь. «Где пропуск, тварь!» — зарычал на него Ёширо, нависая над ним смертоносной горой.

— Ты меня слышишь? — отвлёк меня от яркой картины Ёширо. — Так этот сукин сын пожаловался владельцу клуба. И вышвырнули меня как пса беспородного на улицу. Всё из-за этого грёбаного гнева.

Ёширо зарычал, сжимая кулаки.