Книга Эволюция целителя 2, страница 93 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

«Ты ж птица учёная, а такого не знаешь», — хмыкнул я. — «Если по-простому, митохондрии — крохотные энергетические станции, которые содержатся в каждой клетке человека».

«Всё равно непонятно», — пробурчал Карыч. — «И как это всё работает?»

«Каждая митохондрия производит топливные молекулы, аденозинтрифосфат. Вот это топливо и поглощает клетка, работая активней. Лучше сокращаются мышцы, активней синтезируется коллаген».

«О, теперь понятно», — радостно произнёс Карыч. — «Коллаген — это ж восстановление тканей. Регенерация?»

«Не только», — поправил я пернатого. — «В целом, за счёт большого количества коллагена в организме человек стареет медленней. Дольше живёт, проще говоря».

«О, у нас тоже есть свой коллаген. Искроиды, называется», — произнёс Карыч. — «Вот за счёт них мы и живём. Больше искроидов — дольше существуем, и наоборот».

«Ну вот видишь, а ты говоришь — непонятно», — улыбнулся я.

Смартфон в этот момент ожил, и я принял звонок.

— Лёха, хорош круги нарезать, — хохотнул из динамика Пуля. — Дуй на квартиру. Позавтракаем и вперёд, на вокзал.

— Да помню я, уже почти дома, — сообщил я ему и повернул к подъезду.

На лавочке вновь я увидел бабулек. Никитична, вроде так звали пухлую бабушку, и баба Глаша, в толстенных очках и с авоськой в руках, через плетения которой просматривалась булка хлеба и две пачки молока.

Никитична активно лузгала семечки, провожая меня прищуренным взглядом.

— Доброго утречка, — поздоровался я с ним.

— Ага, здрас-сьте, — отозвалась Никитична, продолжая пялиться в мою сторону.

— Пистолет не увидела, — услышал я голос бабы Глаши.

— Спрятал, наверное, бандюган, — ответила ей Никитична.

М-да, а чем ещё им заняться? Только полёт бурной фантазии, только хардкор.

Я добрался до квартиры, и едва переступил порог, как почувствовал запах из детства. Гренки. Ноги сами понесли меня на кухню, но потом я вспомнил, что надо помыть руки, да и в целом умыться.

— Давай быстрее, Лёха, не останется ведь ничего! — пробасил Пуля.

— Да иду я, — улыбнулся я, плеснув холодной воды в разгорячённое лицо, вышел и присел за стол.

— Ты вот, Алексей, бегаешь в парке, — заметил рассудительным тоном Захарыч. — А вот про стадион совсем забыл.

— Какой стадион? — хмыкнул я, откусывая треть гренки и чувствуя, как она тает во рту. Настя умеет готовить, это факт.

— Да с километр отсюда есть старый стадион. Как раз там можно и побегать без вот этих поворотов, — подсказал лекарь. — И там ещё спортивная площадка есть.

— Да его уже прикрыли, Захарыч, — хохотнул Пуля. — Ты отстал от жизни.

— Как прикрыли? — удивился пожилой лекарь.

— Да, я тоже слышала. Вроде некто бизнесмен Репейников выкупил его вместе со зданием, — кивнула Настя. — Территория теперь закрытая.

— Он же Анаболик? — спросил я. Вроде Пуля как-то рассказывал о нём.

— Ага, он самый, — улыбнулся Пуля, запихивая целую гренку в свой бездонный рот и запивая её чаем.

— Вот же чёрт ушастый. И туда добрался, — процедил Захарыч. — И нахрена ему стадион сдался?

— Насколько я слышал, хочет что-то вроде арены сделать, — подметил Пуля. — А так пока больше никто ничего не знает.

— И где молодёжи спортом заниматься? Ублюдок, — сжал кулаки Захарыч.

— От того, что вы нервничаете, ничего не изменится, — заметил я.

— Ты в психологи что ли заделался, Алексей? — нахмурился старик.