Книга Системный Экзорцист. Книга I, страница 124 – Антон Панарин

— А там не надо малевать, просто распишись, заявление уже заполнено.

— О как. Подготовился. Ну на, подавись, козел, — расписался и вышел из кабинета.

Понимаю его? Да, определенно. Чувствую ли я злость? Еще какую. У меня забрали последнюю отдушину. Все, что позволяло отвлечься от смертей и потерь. Это, наверное, единственное место, где я реально спасал жизни, в остальных местах лишь отнимал...

Настроение упало, хотелось снова очутиться в спальном районе и встретить гопников. Вместо них я увидел Костю.

— Здорова, студент! Как дела? — сказал я, хлопнув практиканта по плечу.

На меня поднялись абсолютно пустые глаза. Взгляд как у мертвой рыбы. В руках практикант держал швабру и просто мыл полы, медленно, заторможенно, механически. Он обошел меня по дуге и продолжил свое дело.

— Маш, а че это с Костей?

— Станислав Всеволодович...

— Да какой я теперь Всеволодович тебе? Просто Стас.

— Уволили?

— Ага.

— Понятно. Дело в том, что, пока вы были в командировке, Косте дали одержимого. Он думал покрасоваться перед Дашей и взял ее с собой. Во время экзорцизма что-то пошло не так и одержимый вырвался, схватил Дашку за шею. Пригрозил, мол, «заключай со мной пакт, либо она умрет». Костя заключил...

— И демон убил Дашку? — Маша кивнула, а на глаза навернулись слезы. — А потом сожрал душу Кости и сделал его пустым. Петрович бесится, потому что я одобрил прохождение практики Костей?

— А еще Костя его племянник.

— Твою мать... Вся жизнь через... Ладно, не буду тебя грузить. Извини за все. Я пошел.

Машка хотела еще что-то сказать, но промолчала. Живешь, идешь к своей цели, не обращая ни на что внимания! Ломаешь стены! А оказывается, что вокруг тебя куча людей, которым этого внимания и не хватило. А потом все начинает рассыпаться. Появилось чувство, что рассыпаюсь и я сам.

Открыл дверь раздевалки, внутри никого. Шкафчик номер восемь, а внутри то немногое, что я сюда принес, кроме страданий. Термос, сумка да пара кроссовок. Забрать все, чтобы не тянуло обратно, и вычеркнуть этап под названием «госпиталь» из жизни. Клац!

Обернувшись, увидел Юлю. Она улыбалась так, будто сокровенная мечта сбылась. Мечтала, чтобы меня уволили?

— Все, Юлек, не поминай лихом. Я уволился. Больше мы с тобой не коллеги, — сказал я, отвернувшись и запихивая свой скарб в сумку.

— У-у-у, бедненький. Иди, я тебя утешу.

Сзади меня обняли нежные руки, одна гладила по груди, а вторая принялась бороться с ремнем.

— Юль, мы это уже десятки раз обсуждали.

— Мне плевать. Твоя жена мертва, а ты свободен. Да ты еще и пьяненький. Никуда не денешься, иди сюда!

Резким движением она притянула меня к себе и поцеловала. Хотел возмутиться и обложить ее матом. С какого хрена она похоронила? А кого? Кого она похоронила? Боже, какие у нее нежные губы. Я притянул ее к себе, схватив за задницу. Упругая, легла в руку как влитая.

Юлька застонала от возбуждения. Я на автомате срывал с нее одежду. Восхитительное тело, крепкая грудь, плоский живот, нежнейшая кожа. А запах! Он просто сводил с ума. Притянул ее к себе и поцеловал, а она времени зря не теряла. Штаны упали на пол, а следом за ними и трусы.

Влажные тела хлопками соединялись и расставались на мгновение, чтобы снова слиться и заполнить комнату стоном. Это был не секс, какая-то животная страсть. Настолько яростная, что больше походила на сражение.