Книга Системный Экзорцист. Книга I, страница 121 – Антон Панарин

На каждом арбалете есть свой табельный номер, а эти я, увы, украл. Можно соврать и сказать, друг подарил, что Мишка подтвердит. Но табельный номер все равно пробьют. И тогда получится, что Мишка мне подарил арбалет, принадлежащий государству, фактически я подставлю его, сделав вором. Нет, следов оставлять нельзя.

Группе из пяти человек рассказал, как все было, показал трупы. В итоге домой я попал, когда уже стемнело. Закинул продукты в холодильник и задернул шторы.

— Упырь, вылазь, есть разговор.

Тишина. Постучал по татуировке, ноль реакции. Значит, придется ловить на живца. Чик. Крышка с вискаря отлетает в сторону. Шх-х-х. Упаковка нарезанной колбаски открывается, заполняя квартиру запахом копченостей. Сырочек, свежий хлеб, огурчики, корнишоны.

А эта падла сидит, не вылазит. Поставил на плиту турку с кофе, в пустую пиалу насыпал конфет и пряников. Дома стало уютнее, как будто Вера вернулась. От этой мысли все мнимое благополучие исчезло. И все-таки склеп есть склеп...

Кофе закипел и тут же был разлит по кружкам. Татуировка засветилась, и прямо из предплечья вылез Чертила. Ублюдок тер глаза.

— Доброго утра. А чем тут пахнет?

— Ты охренел? Я тебя зову, а ты там спишь, что ли?

— Ну да. Я ж больше не в кристалле душ, а значит, могу иметь какой-никакой досуг. Вот сплю. Кстати, я свою долю заберу.

Внимание, потеряно тридцать шесть единиц поглощенных душ.

Из моей груди вырвалось серое облачко, пролетев над столом, зависло рядом с мордой Чертилы. Недомерок разинул пасть и вдохнул в себя сгусток.

— Маловато. Но это лучше, чем ничего.

— Ты охренел? В смысле, маловато? Я чуть не сдох там, не припомню помощи от тебя.

— А, ну да, ну да. Я ж бесполезный. Вот только легкие, подаренные мной, не дали тебе сдохнуть, а потом напомни-ка, чем ты зажег огонь? Точно! Моей силой! Если б не я, ты б уже дважды был мертв. Мать моя дьяволица, да ты даже не можешь признать, что я полезен.

— Если так смотреть на ситуацию, то да. Но если смотреть на твою самодовольную морду, то охота тебя в унитаз окунуть.

— Не знаю, что такое унитаз, и надеюсь об этом не узнать. А вот вискаря бы я накатил, — заискивающая морда расплылась в улыбке, когда он взял рюмку. — За надежду и любовь?

— За Веру.

Выпили не чокаясь, вискарь впитался как в сухую землицу. Тут же начислил по второй.

— Чертила, а скажи, сколько тебе душ надо для повышения ранга?

— Ну смотри. У меня сейчас двести десять, а до нового ранга нужно тысячу. Поэтому и говорю, что маловато. Эти тридцать пять как мертвому припарка.

— Вот вы душегубы, сколько ж главный ваш убил ради того, чтобы стать батей?

— А че это мы душегубы?

— А кто вы? Убиваете и обманываете людей ради их душ, чтобы становиться сильнее. Так?

— Вроде и так, но подумай вот о чем. Вы ведь нас убиваете тоже для того, чтобы стать сильнее. Тогда в чем разница?

— Ну, мы же защищаемся.

— Защищаетесь. Только вы нас и выдергиваете из нашей реальности, не?

— Ты про культистов? Если так, то и тут прав. Хочешь сказать, что мы одинаковые?

— Ну не то чтобы одинаковые, вы поуродливее нас все-таки, но в целом да. Каждый убивает, чтобы жить.

— Давай еще по одной, философия твоя на трезвую плохо заходит.

Выпили, спели.

— Получается, что мне нужно убивать больше демонов, чтобы ты мог становиться сильнее?