Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 36 – Антон Панарин

— Враг! В небе! Огонь!

Над дворцом кружило огромное существо. Белоснежная чешуя, размах крыльев метров двадцать, хвост с внушительными шипами, а глаза полыхают зловещим чёрным пламенем. Это был Азраил. Стража палила в него из всего, что было под рукой. Винтовки, арбалеты, пушки, заклинания; какой-то баран даже копьё метнул.

— Прекратить огонь! — заорал я, усилив голос маной.

Сёгун тут же поднял руку и зычно гаркнул:

— Не стрелять!

Наступила тишина, в которой послышался громогласный рёв Азраила. Он недовольно фыркнул, сделал круг над дворцом и приземлился на перила балкона. Перила промялись под его весом, словно были сделаны из пластелина, а не из стали. Дракон вырос ещё больше за время, пока пожирал души нежити, носясь над всей Японией. Я даже запереживал, не рухнет ли балкон, но он чудом выдержал.

Сёгун застыл, глядя на Азраила. Глаза расширились от изумления, рот приоткрылся. Он подошел к дракону и медленно протянул руку, коснулась морды Азраила. Дракон недовольно зыркнул на меня, но я показал ему кулак, как бы говоря «Сожрёшь сёгуна, убью». Выдохнув пар из ноздрей, дракон закрыл глаза, делая вид, что ему приятно прикосновение самодержца.

— Как же он прекрасен, — прошептала сёгун. — Совершенство. — Он обернулся ко мне с горящими глазами. — Михаил-сан. Прошу. Подарите мне дракона. Или продайте за любые деньги. Только назовите цену. И я отдам вам всё, что пожелаете.

Я покачал головой, отметая саму мысль о продаже питомца. Во-первых он полезен в борьбе против Туза Крестов. Во-вторых, в чужих руках он может стать куда опаснее, чем все Великие Бедствия вместе взятые. Нет, Азраилу нужен тот, кто при необходимости обломает ему рога и наставит на истинный путь.

— Извините, сёгун. Но я не продаю друзей.

Сёгун опустил руку и понимающе кивнул. Разочарование мелькнуло в его глазах, но он тут же скрыл его и улыбнулся:

— Понимаю. Надеюсь, я не оскорбил вас своим предложением?

— Скорее, вы лишний раз подтвердили ценность моего питомца, — ответил я.

В этот момент к сёгуну подбежали советники. Старший — седовласый мужчина в очках — поклонился и, задыхаясь, быстро заговорил:

— Ваше превосходительство. Доклад с полей боя. На японские острова в общей сложности высадились двести тысяч мертвецов. Заразили около миллиона граждан. Однако сейчас все заражённые убиты… — советник покосился на Азраила и добавил. — Этим существом. Остались лишь скелеты и гули, но их не более пяти тысяч особей. Совместно с азиатской коалицией их добивают прямо сейчас.

Сёгун облегчённо выдохнул:

— Мы помолимся за погибших, но то, что вторжение практически отражено — это прекрасные новости.

Советники поклонились и молча ушли. Сёгун достал из складок кимоно небольшую деревянную печать. Квадратная резная деревяшка, покрытая иероглифами. Он протянул её мне, держа обеими руками:

— Печать рода Токугава. Знак вечной дружбы. Если потребуется помощь вам или вашей Империи, можете в любой момент потребовать вернуть долг. И кто бы ни был в тот момент сёгуном, он придёт на помощь. Клянусь честью рода.

Я принял печать и поклонился в ответ:

— Благодарю. Но надеюсь, тёмные времена для меня и моей Империи не настанут. А точнее, мы их завершим в ближайшее время. Однако я ценю ваш жест.

Сёгун улыбнулся:

— Удачи вам, Великий Кашевар. Пусть боги хранят вас и ваших друзей в бою.