Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 129 – Антон Панарин

— Сын, значит… Хорошо. Очень хорошо. Поздравляю вас. Мальчишка наверняка вырастет таким же отморозком, как его отец.

— Спасибо за добрые слова, дед, — фыркнул я, закатывая глаза.

Венера хихикала, прижимая ладонь ко рту, пытаясь заглушить смех. Но её плечи дрожали, глаза блестели от слёз, и было видно, что она едва сдерживается. Я собирался добавить ещё что-то язвительное, но на заднем фоне послышались звуки, от которых у меня похолодело в груди. Грохот такой сильный, словно рушатся здания. Потом рёв. Многоголосый, звериный, полный голода и ярости. Крики людей. Лязг металла. Взрывы.

— Что происходит? — резко спросил я, сжимая трубку.

Максим Харитонович замолчал. Я слышал, как он тяжело дышит, как за его спиной кто-то выкрикивает приказы.

— Ничего. Всё в порядке. Отдыхайте, — отмахнулся дед.

— Старый хрыч, говори немедленно, что случилось. Я тебе приказываю, как глава твоего рода, — стальным тоном произнёс я так, что даже Венера вздрогнула.

— Приказывает он мне. Хэ. Поглядите на него, — буркнул Максим Харитонович, а после продолжил. — Короче. Мы с тобой уничтожили артефакт, сдерживавший аномальную зону все эти годы, и аномалька-то расширяться начала со скоростью взбесившейся лошади, несущейся голопом. А ещё и червяк твой ручной притащил к стенам Калининграда около пяти тысяч тварей. У нас тут, мягко говоря, мясорубка. Но ты не переживай. Отобьёмся. Побудь с невестой. Ты там нужнее.

— Через пять минут буду у вас.

— Что⁈ — взорвался дед. — Мишка, ничего не нужно! Оставайся в Хабаровске! Ты там нужне…

Слушать деда я не стал и сбросив вызов, кинулся надевать портки.

— Снова бежишь спасать мир? — тихо спросила Венера.

Я подошёл к кровати, присел на край и взял её лицо в ладони. Посмотрел в её прекрасные глаза, в которых отражался свет камина. Улыбнулся и поцеловал её.

— Это в последний раз. Обещаю. А после мы поженимся и заживём счастливой жизнью.

Венера кивнула, прижимаясь ко мне лбом.

— Скорее бы, — прошептала она дрожащим голосом.

Я поцеловал её ещё раз, потом отступил на шаг назад и закрыл глаза. Представив кабинет деда в Калининграде, я ощутил, как мир вокруг задрожал, поплыл, начал расслаиваться на части.

— Я люблю тебя, — успел выдохнуть я за мгновение до телепортации.

Венера открыла рот, чтобы ответить, но я не услышал слов. Мир взорвался вспышкой зелёного света. Спальня исчезла. Тепло камина, мягкость кровати, запах Венеры — всё исчезло в мгновение ока. Я почувствовал знакомое ощущение падения, хотя стоял на месте. Пространство вокруг меня скручивалось, сжималось, превращалось в узкий туннель света. Я летел через него со скоростью мысли, пересекая тысячи километров за один вдох.

В следующее мгновение я материализовался в просторном кабинете. Ноги коснулись полированного паркета. Массивный дубовый стол, заваленный картами и бумагами. Книжные шкафы вдоль стен, набитые пыльными фолиантами, к которым давно никто не прикасался. И огромное окно с видом на Калининград.

У окна стоял дед. Максим Харитонович опирался руками на подоконник. Плечи напряжены, спина согнута под тяжестью невидимого груза. Седые волосы растрепались, прилипли ко лбу. Одежда была порвана в нескольких местах, на рукаве виднелось тёмное пятно крови. Он выглядел усталым. Чертовски усталым.