Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 128 – Антон Панарин

Это было поразительно, но одна маленькая деталь заставила меня задохнуться от увиденного. В центре светящегося шара души пульсировал сложный узор. Переплетённый тысячами энергетических точек. И самое поразительное то, что этот узор я уже видел. В пещере, в Чертогах Разума. Линии сплетались в мудрёный рунический символ, который ранее был нанесён на кристалл «Генокрада».

Проклятие и благословение одновременно. Хотя, с моим опытом я научу его использовать этот дар. Покажу, как избежать ошибок, помогу стать сильнее. Ведь всё, что должен делать отец, это поддерживать, наставлять на верный путь, а после — отойти в сторону и не мешать расти. Так я и поступлю.

Я медленно вернулся в реальность. Мир снова стал обычным. Зелёное пламя в моих глазах погасло, оставив после себя лишь лёгкое покалывание. Венера всё ещё смотрела на меня, ожидая объяснений, не понимая, что только что произошло. Её рука лежала поверх моей, той самой, которой я касался её живота. Пальцы дрожали от напряжения.

— Миша, — тихо спросила она. — Что ты увидел?

Я мягко улыбнулся и погладил её живот, проведя ладонью по гладкой коже, чувствуя под пальцами еле заметное тепло, исходящее от зародившейся внутри жизни.

— Я видел нашего сына, — тихо сказал я, не отрывая взгляда от её живота. — Всё будет хорошо. И знаешь что? — задорно спросил я.

— Что? — улыбнувшись, спросила Венера.

— Уверен, у нас вырастет такой сорванец, от проказ которого содрогнётся вся Империя.

— Хи-хи, — засмеялась Венера. — По-другому и быть не может, ведь его отец — Великий Кашевар.

Мы обнялись и молча лежали, представляя безоблачное будущее. Слушали треск поленьев в камине и завывание метели. В нашей спальне царили тишина и умиротворение. Я почти провалился в сон, когда резкий телефонный звонок разорвал тишину.

Звук был пронзительным, назойливым и требовательным. Я мысленно выругался, перевернулся на бок и потянулся к прикроватному столику, нащупывая в полумраке трубку. Кто, чёрт возьми, звонит в такое время? Неужели не могут дать человеку спокойно поспать после такого адского дня? Я схватил трубку, поднёс к уху и пробурчал:

— Алло?

— Ах ты засранец малолетний! — взревел в трубке знакомый голос.

Судя по тону, Максим Харитонович был в ярости.

— Ты вообще меня ни во что не ставишь⁈ — продолжал гневную тираду дед, и я слышал, как его голос дрожит от переизбытка эмоций. — Я хотел спасти твою жизнь! А ты… А ты… Ты что, мучеником себя возомнил⁈ При встрече надеру тебе уши! Слышишь⁈ Надеру так, что станешь лопоухим как слон!

Я открыл рот, собираясь что-то ответить, но не успел. Венера, услышав вопли, доносящиеся из трубки, заливисто рассмеялась. Она села рядом со мной, прижалась своим плечом к моему и, наклонившись к трубке, крикнула так громко, что я едва не оглох:

— Да, Максим Харитонович! Я его уже отругала! Всё в порядке!

В трубке повисла тишина. Настолько плотная, что я решил, будто дед отключился или у него случился сердечный приступ. Но через пару секунд послышался тяжёлый вздох, а потом голос деда, уже намного более мягкий, почти ласковый:

— А, Венера… Как она там? Всё хорошо?

— Всё отлично, дед, — улыбнулся я, поглаживая Венеру по спине. — У нас будет сын.

Снова тишина. Но на этот раз она была другой. Не напряжённой, а удивлённой, радостной. Я слышал, как дед шумно выдохнул, потом вдохнул, потом снова выдохнул, словно пытался переварить услышанное. Наконец он прокашлялся и сказал, стараясь звучать строго, но не особо преуспевая в этом: