Книга Развод, сволочь. С треском и без скидок, страница 20 – Марика Мур

Илья посмотрел на меня внимательно, будто пытался заглянуть внутрь, понять, правда ли я так легко это приняла.

А я молчала.

Пусть ломает голову.

Пусть не спит по ночам.

Пусть думает, что победил.

А потом я его раздавлю.

Я хмыкнула, глядя на его напряжённое лицо.

— Ладно, Князев, шучу, — голос у меня был ленивый, почти безразличный. — Моё условие будет другим.

— Ну? — он сузил глаза.

— Я тоже буду жить так, как хочу. Ты можешь? Значит, и я смогу. Уверена, моя «старость», как ты сказал, не всем в глаза бросается.

Он резко дёрнул головой, как будто я его хлестнула.

— Совсем идиотка?

— Ладно, Князев, мне нужно собираться, — я пожала плечами и отвернулась. — Я к дочери и своему внуку еду, им помощь моя нужна.

Он тяжело выдохнул, но не сказал ничего.

Я подошла к шкафу, потянулась, медленно расстёгивая пояс халата. Пусть смотрит. Пусть осознаёт, что ещё недавно мог иметь меня полностью, а теперь — только как призрак прошлого.

Ткань скользнула по плечам и упала на пол.

Я осталась стоять обнажённой, зная, что выгляжу хорошо. Спокойно раздвинула плечики вешалок, разглядывая бельё. Выбрала один комплект.

Илья молчал. Я чувствовала, как его взгляд сверлит мою спину, скользит ниже, замирает.

— На кой тебе у дочери такой комплект? — наконец спросил он, голос чуть хриплый.

Я усмехнулась и обернулась через плечо.

— Кто знает… — лениво пробормотала. — И вообще, уверенности придаёт, знаешь ли.

В комнате повисло напряжение. Я видела, как он сжал челюсть, как в глазах полыхнуло что-то между злостью и… чем-то ещё.

Пусть гадает.

— Света, ты бабушка уже, прекрати, — процедил он, поправляя рубашку.

Я рассмеялась, даже не оборачиваясь.

— Ой, Илья, на каждый товар есть свой потребитель, тебе ли не знать. — Я все же достала кружевной бюстгальтер, неспешно застегнула его и взяла в руки трусики.

Он резко втянул воздух, но тут же выдохнул, будто взял себя в руки.

— Это ты к чему сейчас? — голос жёсткий, с подвохом.

Я повернулась, медленно натягивая бельё, чувствуя, как напряжённо он следит за каждым движением.

— Да так, — невинно пожала плечами. — Просто мысли вслух. Ты же сам сказал — приелась, уставшая и старая… А ведь есть те, кто этого не видит.

— Что ты несёшь? — он шагнул ближе, глядя на меня сверху вниз.

— Факты, Князев. Чистые, без примесей, — спокойно ответила я.

Он смотрел на меня пристально, губы сжаты в тонкую линию, руки в кулаках.

— То есть ты решила… что? Тоже завести любовника?

Я усмехнулась, медленно проводя пальцами по шее, поправляя волосы.

— А почему бы и нет? — я склонила голову набок, глядя ему прямо в глаза.

— Ты охренела.

Я пожала плечами, медленно доставая из шкафа платье.

— Разве? Просто ты мне показал, что можно жить по-другому.

Он шагнул ещё ближе, почти вплотную, его дыхание горячее, прерывистое.

— Света, не играй в это со мной.

Я наклонилась вперёд, так что наши лица оказались всего в паре сантиметров.

— А что, Князев, страшно стало?

* * *

Я видела, как ему это не понравилось. В его глазах было что-то опасное, хищное — он ненавидел, когда кто-то ломал его сценарий. Но мне было плевать. Абсолютно. Пусть глотает то, что сам приготовил.

Я не стала дожидаться, когда он снова начнёт что-то доказывать, просто взяла сумку, накинула пальто и вышла из комнаты. Пока я спускалась по лестнице, он остался стоять там, наверху, сжимающий кулаки и, кажется, едва сдерживающийся, чтобы не высказать мне всё, что думает.