Книга Фиктивный брак. Бриллиант напоказ, страница 38 – Ляля Либерман

Через несколько дней я начала понимать, как устроена жизнь хоккеиста.

Она состояла из тренировок, матчей, перелётов, коротких встреч с людьми из клуба и правильных часов сна. Всё остальное существовало где-то рядом, но не имело большого значения. Это была система, которая перемалывала время и людей одинаково спокойно. Без жалости и сомнений. Просто работа.

Артур исчезал утром.

Иногда очень рано. Иногда просто рано. Я никогда не знала заранее. Он вставал тихо, чтобы не разбудить меня, принимал душ, одевался и уходил. Я слышала только короткий щелчок двери и потом ещё некоторое время лежала, глядя в потолок гостиничного номера. Бежевый, ровный, с идеальными стыками. Такие потолки бывают только в дорогих отелях. Они не дают мыслям за что-то зацепиться.

Сначала я пыталась спать дальше. Потом поняла, что не получается. Организм привык просыпаться в момент его ухода. Даже если я не хотела. Закрывала глаза и притворялась. В какой-то момент стало ясно, что мой день начинается с ожидания. С этого щелчка двери. И тишины, которая наступает после.

Я вставала, шла в душ, медленно пила кофе, который приносили в номер. Пыталась придумать, чем занять следующие десять часов. Мне казалось, что я смотрю на часы каждые пятнадцать минут. Иногда я действительно смотрела. Стрелки двигались медленно. Очень. Время специально растягивалось, чтобы проверить мои нервы. Сколько они выдержат.

Оказалось, что такое ожидание неожиданно сложная задача.

Первое время я изучала гостиницу. Не потому что она была особенно интересной. Просто это была территория, на которой я могла существовать без объяснений. Большой холл с мягкими креслами. Стеклянные лифты, которые поднимались и опускались так тихо, будто боялись потревожить гостей. Длинный коридор с конференц-залами. Ресторан, где люди завтракали с озабоченным видом. Фитнес-центр, в который я заглянула один раз и больше не возвращалась.

Я сидела у окна с чашкой кофе и наблюдала за посетителями гостиницы. Некоторые были туристами. Говорили громко, смеялись, рассматривали карты города, спорили, куда пойти. Другие выглядели так, будто живут в гостиницах всю жизнь: строгие костюмы, короткие разговоры по телефону, быстрые шаги к лифту. Третьи просто сидели, как я, и глазели в никуда.

Я среди них чувствовала себя странно.

Не гость. Не житель. Скорее часть интерьера. Декорация. Жена хоккеиста. Функция.

Иногда кто-то из сотрудников клуба проходил мимо и вежливо здоровался. Они знали, кто я. Это было понятно по взгляду. Лёгкому кивку. Они чуть заметно меняли траекторию, обходя мой столик. Но никто не задерживался, не спрашивал, как у меня дела, не предлагал компанию. Они относились ко мне так же, как к креслу у окна. Важная часть обстановки, но не человек, с которым приятно разговаривать.

Я не обижалась. Честно. Это было даже удобно. Не нужно было ничего объяснять, улыбаться, поддерживать беседу. Просто сидеть и смотреть. Через пару дней я начала выходить в город. Сначала осторожно. Прошлась по ближайшим улицам, запоминая дорогу, чтобы не заблудиться. Потом чуть смелее. Заходила в маленькие переулки, рассматривала витрины, читала названия на вывесках, пытаясь переводить.

Город был красивым. Это раздражало. Когда тебе плохо, красивые города ведут себя особенно цинично. Они сияют витринами, аккуратными улицами, зелёными скверами. Будто говорят: смотри, как здесь всё хорошо устроено, почему же у тебя внутри так пусто? Они не помогают. Просто демонстрируют свою идеальность.