Книга Предатель. Не твой сын, страница 38 – Дилноза Набихан

— Руки, — рявкнул он, его голос слышалось напряжение.

Я качнулась перед его членом, вызвав у Давида сдержанный стон, и сжала пальцы, отпустив его голову, и послушно опустила руки вдоль тела.

Сняв с меня испорченную рубашку, он повернул меня лицом к себе. Не сводя с меня темного взгляда, Давид снял с меня брюки — его движения были уверенными, но в глазах читалось что-то большее, чем просто желание.

И вот, наконец, оставшись только в растянутом бюстгальтере для кормящих и хлопковых трусиках, я вдруг ощутила неловкость и попыталась прикрыться, но он мягко остановил меня.

— Ты великолепная, Дилара. Тебе нечего стыдиться, — сказал он, проводя костяшками пальцев по моим ключицам, медленно ведя вниз, к грудям.

Его голос стал тише, почти нежным. Давид приподнял меня и посадил на стол. Моя задница оказывается на краю, ноги свисают, и Давид бедрами разводит мои колени широко для себя.

— Давид.

— Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Его голос тверд. Он не смотрит на меня, вся его внимания сконцентрировано на моем киске. На мокрое пятно между моих ног.

Мой желудок сжимается, когда грубые пальцы Давида скользят под мои трусики. Знакомое ощущение охватывает меня, когда его пальцы оказываются во мне. Бедра приподнимаются сами по себе, пытаясь хоть как-то получить трение.

— Блядь.

Давид опускается передо мой на колени. Его лицо оказался на одном уровне перед моей раскрытой киской, с его пальцами внутри.

— Подними попку, — велит он, и когда я подчиняюсь его приказу, он снимает с меня трусики.

Он подносит палец, что был во мне, и облизывает. И при этом издает довольные звуки.

— Я собираюсь трахнуть эту киску сначала языком, чтобы ты могла кончить мне на лицо, — черты его лица жестче, когда он смотрит мне в лицо. — Я хочу, чтобы ты задушила меня своей киской, чтобы потом я мог трахнуть её своим большим членом.

Его грязные слова творят со мной что-то странное: внутри всё сжимается и горит одновременно. Я чувствую пустоту, когда моя киска сжимается вокруг пустоты.

Наблюдая за тем, как его рот опускается на меня. Как он забрасывает мою ногу к себе на плечо. Задыхаюсь, когда чувствую, как его влажный язык проникает между половых губ, направляясь прямо к клитору. У меня вырывается стон, и я не могу сдержаться.

Язык Давида продолжает исследовать меня и опускается ниже. Он вводит в меня свой язык и указательный палец. Ощущение полноты распирает меня, и я хватаю его за голову. Сжимая в руках его волосы, насаживаясь на его язык и пальцы.

— О, Боже… Боже… Господи, — словно в бреду, повторяю имя Бога.

Он вводит и выводит из меня пальцы, языком обводит мой клитор, оставляет укусы на моих бедрах. Он трахает меня своим языком. Мои бедра двигаются в такт с ним. Я больше не контролирую свое тело. Это все он.

Двумя руками он раскрывает меня широко, большим пальцем он давит на мой анус, а языком вырывается в киску. Ощущение так много, они переполняют меня. Чувствую, как в животе все закручивается в тугую спираль. Он доводит меня до исступления. Я не могу. Это уже слишком.

Этим вечером я планирую оставить Дилару себя, уставшей от оргазмов, которые я дарю ей. Чтобы она неделю не могла ходить, не вспомнив о том, как брала мой член, как хорошая девочка. Я собираюсь наполнить её своим семенем, чтобы они стекали по её бедрам.