Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 46 – Ирина Суздалева

Эраст смотрит на меня с такой жалостью и пониманием, как мне на самом деле больно. После чего протягивает руку через стол, накрывает мои ледяные пальцы своими большими, теплыми ладонями. Его прикосновение напоминает якорь в бушующем море страха.

— Теоретически, можешь, — говорит он тихо, но твердо. — Но Лиза… Угроза Альберта Викторовича — не пустые слова. Марк действительно может сделать так, что тебя не возьмут ни в один приличный отель не только в городе, но и в регионе, а может и вообще в России. Его влияние распространяется далеко за пределы судов. Он может надавить на владельцев сетей, на ключевых игроков индустрии гостеприимства. “Рядового менеджера”, пусть и талантливого, никто не захочет защищать, когда противник такой человек. Если только в другую страну переезжать… да, это вариант. Но это бегство. И признание его власти над тобой. А насчет вреда… — глаза Эраста становятся ледяными. — Да, Марк может навредить. Не физически, скорее всего. Профессионально. Репутационно. Слить какую-то информацию, спровоцировать проверки… Он мастер создавать проблемы из воздуха для тех, кто ему перечит.

Отчаяние накатывает волной. Я чувствую себя загнанной в угол, без выхода.

— Значит… нет выхода? — шепчу, глядя на наши сплетенные руки. Его пальцы сжимают мои чуть сильнее.

— Есть, — его голос наполняется сталью. Мужчина выпрямляется, и в его позе появляется та самая непоколебимая уверенность, которая когда-то заставила Марка отступить. — Ты не одна. Я здесь. И я не позволю ему сломать тебя или твою карьеру. Работай. Делай свою работу профессионала. Организуй эту их мерзкую конференцию так, чтобы никто не мог упрекнуть тебя ни в чем. А с Марком… — губы Эраста складываются в тонкую, опасную линию. — С Марком буду разбираться я. Он не посмеет тебя тронуть. Ни словом, ни делом. Я тебя защитил от него однажды, — его взгляд становится пронзительным, — защищу и сейчас. От всего на свете. Обещаю.

Слова Эраста, полные силы и решимости, должны вселить в меня уверенность. И они вселяют… частично. Но в них же слышится отголосок той давней драмы, тех шрамов, которые Марк оставил на нас обоих. Вот только я не могу позволить себе полностью довериться этому мужчине, ведь вспоминаю кое-что, висит между нами тяжелым грузом все эти годы. Поэтому спрашиваю тихо, но отчетливо:

— А как же твоя жена, Эраст?

Тишина, которая мигом воцаряется, в роскошном ресторане кажется оглушительной. Шум приглушенных разговоров, звон бокалов, музыкальное оформление — все это сливается в далекий гул. Кажется, словно кто-то выдернул вилку из розетки реальности.

Я смотрю на Эраста, на его руку, все еще лежащую поверх моей на белоснежной скатерти. Смотрю на лицо мужчины, такое знакомое, ставшее близким за эти годы, и вдруг вижу в нем что-то новое. Что-то… невыносимо тревожное. Мой вопрос о жене мужчины повис в воздухе между нами, тяжелый и неловкий.

Эраст не отдергивает руку, но его пальцы чуть напрягаются. Он медленно откидывается на спинку стула, и этот жест кажется капитуляцией перед неизбежным разговором. Взгляд мужчины теряет боевой огонь, сменяя его на глубокую усталость, почти печаль.

— Анна? — произносит Эраст тихо, и имя, сорвавшееся с его губ, кажется чужим, отстраненным. — Мы… развелись. Неделю назад. Окончательно.